Пикрандом
Великий НАБОКОВ, который всегда был прав ВО ВСЁМ, возвышался над толпой ПОШЛЯКОВ и МЕЩАН, писал ГЕНИАЛЬНЫЕ книги, НЕ БЫЛ педофилом, лично знал ДЖОЙСА, разоблачил ШАРЛАТАНА Фрейда, низвергнул ДОСТОЕВСКОГО, а помимо этого ещё и был гениальным ЭНТОМОЛОГОМ и ШАХМАТИСТОМ.
Автор - Горький.
Писатель - Пушкин.
Прозаик - Толстой.
Поэт - Платонов.
>Великий НАБОКОВ
Не знаю такого. Знаю Набоплера, Набокича, Набупченко, Напукина и Набопстера.
Этимолог он конечно хороший, но кто-нибудь мне объяснит, о чем вообще Лолита? Это символизм, метафора или оммаж?
То есть я хочу сказать, что там куча нарочито нелепых сцен. Например, сцена, где мамаша умирает. Зачем вводить такие глупости? Сразу портится ткань романа. Все было серьезно и на тебе. То есть можно конечно сказать, что это просто графомания, поток сознания. Но я думаю, что Набоков специально тиснул это. Хотел добавить дополнительной долбанутости в роман?
В Машеньке кстати тоже. Видно, что он хотел продолжать действие, а потом резко все оборвал. И в Защите Лужина резкий обрыв сюжетной линии. По-моему у него главная тема это власть женщины над битардом. Он всегда рвет сюжет в такие моменты.
Горький кстати топовый. Вот вершина золотого века русской литературы. Серьезно, там и Достоевский и Толстой и вся годнота вместе.
Зис >>1042450 Правда если прочитаешь только это, то собственно как автора Горького не поймёшь. Не то что его надо всего читать, просто он очень разнообразный. Если у Достоевского есть условно два периода, и из первого можно прочитать условно одну книгу, чтоб понять чего там, или у Толстого два периода - до Анны Карениной и после, то у Горького постоянная смена периодов и метания. Он как успешный электронный музыкант, которому похуй на деньги, похуй на хотелки фанатов, даже похуй по большому счёту кто там во власти и что вообще кругом происходит, он просто делает то что ему кажется самым крутым в данный конкретный момент, при этом понятия о том что круто в данный конкретный момент могут сильно различаться как с его пирами, так и с фанатами.
И это я говорю только об ощущениях от его творчества, в отрыве от человека. В реальности он успел прожить несколько жизней, если почитать что он успел сделать, складывается ощущение будто его кто-то выдумал, потому что не могут быть такие люди.
Он был каблуком для жены. А если хочется по-настоящему адского кринжа, то прочитайте их переписку.
https://ru.wikipedia.org/wiki/О_русском_крестьянстве
Да любой с мозгами кто проведет в этой параше хотя бы месяц станет русофобом.
>Горький
Ничего себе..А вообще из-за чего он в гейропу то свалил? Ладно там Газданов, Набоков. А Пешков то что сделал?
Чтобы написать рассказы об Италии очевидно. Горький кстати пик всего что касается описаний природы, местностей, погоды. Тех частей которые обычно просто абзацами забирают текст у других классиков в начале глав, он единственный кого я читал у кого это реально работало.
>>1042505
Горький лично на меня производит впечатление разочаровавшегося либерала, которому грубости русской жизни осточертели, но при этом в высших слоях он также не видел способности решить проблему.
Он закрыл глаза и увидел весну 1915‑го. Петербург, ещё не тронутый бурей перемен. Ему шестнадцать, он бродит по городу, пряча в кармане томик Верлена, и вдруг — за поворотом, у балагана на Марсовом поле, — слон.
Не цирковой, вымуштрованный, а какой‑то… приятный. Огромный, серый, с мягкими, почти человеческими глазами. Он стоял, слегка покачиваясь, и неторопливо жевал ветку сирени, которую ему протянул какой‑то мальчишка. Вокруг суетились люди, кричали зазывалы, но слон словно не замечал суеты — он был здесь и не здесь, погружён в своё тихое, мудрое бытие.
Набоков подошёл ближе. Слон повернул голову и посмотрел на него — не с любопытством, не с равнодушием, а с каким‑то тихим пониманием. Будто знал, что перед ним — будущий писатель, которому предстоит пройти через изгнание, потери и славу, но который всегда будет искать в мире красоту и точность.
Кто‑то крикнул: «Покорми его!», и Набоков, сам не зная зачем, протянул слону краюху хлеба, прихваченную из дома. Тот осторожно взял её хоботом, чуть коснувшись пальцев юноши, и издал низкий, бархатистый звук — то ли благодарности, то ли просто внутреннего согласия с миром.
В тот миг Набоков почувствовал что‑то важное: мир не враждебен. Он сложен, порой жесток, но в нём есть доброта, которая не требует слов. И красота — настоящая, осязаемая, как серая кожа слона, как запах сирени и свежего хлеба.
…
Старик в кресле у окна слабо улыбнулся. Воспоминания отступили, оставив после себя странное тепло. Он поднял взгляд на озеро — солнце как раз пробилось сквозь облака, озарив воду золотистым светом.
«Как тот слон», — подумал он. — «Спокойный. Настоящий. Не нуждающийся в признании».
Он глубоко, насколько хватило сил, вдохнул горный воздух и прошептал:
— Спасибо.
Где‑то далеко, в памяти или наяву, ему послышался низкий, добрый звук — словно эхо того давнего, апрельского дня.