Финалисты: https://docs.google.com/document/d/1qqQahKVR9MOlkRzob9OfX_GI7ON_jYtlKnEMoKMKeOA/edit?usp=sharing
Хранилище:
https://docs.google.com/document/d/e/2PACX-1vTh0fwUY5vjV9uqGKNNWUUbhVtGK8bnI2dVZQBa3YgDz_s6hLkdk8mIupzLxNKFBfvidkyHOvmoAXFq/pub
Почта: izdgirlycup@proton.me
Сроки проведения финала:
11.08.26 - 15:00 МСК 20.08.26
Порядок проведения финала:
Судьи пишут рецензии на все рассказы и ранжируют их от лучшего к худшему. Рассказы, набравшие наименьшее количество баллов (используется система “балл равен месту”, то есть чем выше место — тем меньше балл) и не претендующие на звание “народного любимчика”, займут призовые места. Судьи не могут голосовать за собственные рассказы, отсутствующий голос будет аналогичен последнему месту при подсчете баллов.
Тем временем участники могут продолжать голосовать за народного победителя.
Порядок выбора народного любимчика:
Участники могут проголосовать за любой рассказ в хранилище, в том числе из подпунктов “Перформанс”, “Отсеянные” и “Дисквалифицированные”. Голос можно присылать с момента начала самосуда (01.08.26) и до последнего дня финала (15:00 МСК 20.08.26). Голос нужно присылать отдельным файлом, содержащим соответсвующую требованиям рецензию на понравившийся рассказ. Желательно, чтобы файл назывался в соответствии с форматом: “Народное голосование - [Название рассказа за который голосуете]”. Если любимый рассказ находился в вашей подсудной группе - писать новую рецензию не нужно, но все равно нужно прислать голос с рецензией отдельным файлом.
Судьи не могут принимать участие в народном голосовании.
Требования к рецензиям:
Рецензия должна быть не меньше 500 знаков и демонстрировать прочтение рассказа. Рецензии написанные нейросетями запрещены.
Рецензии следует присылать в виде прикреплённого файла в формате docx/doc/odt/rtf.
Призы:
30% – первое место
30% – народный победитель
25% – второе место
15% – третье место
Призовой фонд: 26416 рублей
Кошелек конкурса: 4100 1949 3085 689 (Юмани)
Судейский состав
Судья №1. Антон Беглетин. Специалист по подселению немцев на конкурсы.
Судья №2. V-v-v. Вице-чемпион прошлого конкурса, кавалер «Ордена Феи».
Судья №3. Т. Флорео. Любит расследовать и расстреливать.
Судья №4. Свежая кровь! Автор рассказов «Канал связи» и полюбившегося многим «Отражения»
Пропущено 301 постов, 54 с картинками.
>80кг на 162 сантиметра
>пропорции прикроватной тумбочки рождают проблемы с противоположным полом
Няшечка-пышечка :3
Нет там никаких проблем кроме проблем с головушкой.
Маэстро просто погряз в перфекционизме, безумии, постмодернистской декадентской гойде.
>БАР это кошмар, особенно в аффективном состоянии.
Вот тут, кстати, правда.
>Маэстро сплюнул и закурил
А потом превратился в ЛЕДЯНУЮ ГЛЫБУ МУА, поскольку настолько обшабился Постмодерном, что уже был не в состоянии прочитать добротный пролетарский рассказ, не скатываясь в пост-ёбство...
Алсо, разбор Кольца Цвета Брауни - где? Выше по треду Маэстро обещал, ждём всей избой-читальней.
Чисто технически я же могу проголосовать за свой рассказ в народном голосовании, правила этого не запрещают?
Конечно. И рецензию не забудь написать.
Ой. Приносим свои извинения. Мы это в конфочке обсудили, а в правила добавить забыли. Девичья память, сами понимаете. За собственный рассказ на народном голосовании голосовать нельзя.
>Няшечка-пышечка :3
>Нет там никаких проблем
Мне так же в /dev сказали, верю
>превратился в ЛЕДЯНУЮ ГЛЫБУ МУА
Мне не особо по нраву что пишет Муа, но он хотя бы не такой навязчивый как фанбой Дредноута или как там себя зовет корабельный шиз.
>добротный пролетарский рассказ
Так гг же не работает
>разбор Кольца Цвета Брауни - где? Выше по треду Маэстро обещал, ждём всей избой-читальней
Это прогрев, подготовка почвы
Добро пожаловать на доску писателей, критиков и графоманов — издач. В наших кузницах куют увлекательные рассказы, прекрасные стихи и пламенные пасты, а в тематических тредах опытные анончики делятся секретами мастерства, обсуждают особенности жанров и литературных приёмов.
Важно: издач — раздел для литературы, а не пиара своих площадок, телеграм-каналов и т.п. Мёртвые треды, сделанные для такой рекламы, будут удаляться.
Для оргов литературных конкурсов — памятка!
В /izd/ вы можете поделиться своим творчеством и узнать мнение анона. Для этого вам необходимо:
1. прописать в треде заголовок, жанр и теги;
2. cам текст залить на Джастпаст и в ОП-посте дать на него ссылку. Пример оформления можно видеть на второй картинке этого поста.
Чтобы не прогневить бдительных критиков и не стать жертвой их неконтролируемой ярости, следует ознакомиться со следующими советами:
1. Прежде чем публиковать свой опус, полистайте онлайн-FAQ: https://github.com/romacode/izd В нем много интересного и полезного.
2. На /izd/ любят грамотность. Грамотность — хороший тон, если вы пишете правильно и красиво — вы уважаете читателей.
3. Не стоит скептически относиться к своему произведению — ваш скепсис передастся и читателям. «Вот, написал какую-то ерунду за полчаса, посмотрите», — не самый лучший выбор для введения. Также не стоит перехваливать свое творчество.
Официальная конфа раздела в Телеграме - @ru2chbo
Пропущено 563 постов, 50 с картинками.
Я не Рабинович! И у меня нет дяди Изи! Я тебе предлагаю отдавать Вселенной только позитив, и он же будет к тебе возвращаться! Все, я пошёл! Спасибо!
Всем, кстати, посылаю лучи добра!
>Произведение начинается не с первого предложения, а с фамилии автора.
С точки зрения долбоёба из эхо-камеры типа галковскотреда в букаче - безусловно.
А в реальности еврейская фамилия не помешала (((Глуховскому))) продаваться, как и (((Галковскому))) не мешает рубить бабло с зигамётов-шизофреников. На полке с классикой Газданов тоже прекрасно продаётся.
Хабар, сидорович, мутанты, гермодверь, АКСУ, дозиметр неужели это ещё не надоело?
1)Придумать вселенную и грамотно донести её до других - две большие разницы. И второе в разы сложнее. Примерно как придумать дом и построить его.
2)Если раньше никогда не писал, начни с простого - с нашей вселенной. Когда поймешь, как вообще устроены сюжет, сцены, диалоги, арки персонажей и т.д. возвращайся к своей ВСЕЛЕННОЙ.
>Подскажите, стоит пытаться писать?
Для чего? Чтобы денег заработать - не стоит.
Личино для себя - пиши.
Мне трудно. Голова кипит так, как будто я решал только что задачку по математике или интенсивно работал мозгом. В день выходит примерно 3-4 тысячи знаков, и чувствую себя уставшим. А ведь этот текст нужно еще перечитывать и редактировать. Это станет как то полегче в будущем?
Или у вас вообще такого не бывает? Сам то я только недавно писать начал, и написал всего примерно половину авторского листа
Вдруг, тебе, анон, будет занятно это почитать.
Сеттинг придумал давно, но ленился в нем начать что-то делать.
Сеттинг такой: Вся планета существует в условиях бесконечного февраля.Суровые морозы и снег сделали жизнь тяжёлой, но не невозможной: работают ведомства, распределяются ресурсы, люди ходят на работу и решают повседневные задачи.
Идея была рассказать о тихой, формальной жизни после климатической катастрофы. Без героев и антагонистов, подвигов и сражений. Только с решениями, которые принимаются за других, без объяснений, по графику и по инструкции.
Каждая история — отдельная ситуация: человек делает выбор, который редко меняет мир, но иногда меняет чью-то жизнь. Делать по текстам хотелось с опорой в русскую литературу и производственную советскую прозу.
Но написалась пока только парочка.
Вот они:
Пропущено 5 постов, 1 с картинками.
На ходу поправляя сбившуюся на глаза шапку и пряча назад русые вьющиеся волосы, Нина торопливо подошла к атакованной берёзе и нанесла на место ударов лечащий герметик. Затем она вернулась к «Целине» по своим следам.
Стёкла кабины запотели, даже снаружи было слышно, как храпит Юрич. Старику бы давно стоило выйти на пенсию, но почему он этого не делал, знали все. Дома в Томске ему было тоскливо. Жена давно болела и стояла в очереди на нейроконсоль как ветеран труда, а сам он чах в герметичной квартире на восьмом этаже «Ежневки».
«Деревня городом не станет», — часто, ухмыляясь, повторял Юрич.
Будить его Нина не стала. Вместо этого действовала, как привыкла: потянула рычаг и открыла багажник, где лежал рабочий секач, завела его и спокойно отправилась по дороге, к которой рвался «дровосек».
Она точно знала: впереди крутая, неудобная горка, и даже если беглец успел выскочить из березняка, там он всё равно зависнет.
Ближе к тому самому подъёму Нина услышала задыхающийся стрёкот старого бензинового мотора. Кто-то изо всех сил выкручивал газ на видавшем виде мотоблоке и упорно, но бессмысленно пытался загнать его в гору.
Блок тянул пустую телегу на монолыже, а верхом сидел взъерошенный мальчишка лет двенадцати. Увидев Нину, он начал ещё старательнее раскручивать маленький моторчик, но без толку. Лесник ускорила шаг и поравнялась с ним.
— Ну и что ты там один надеялся нарубить? — перекрикивая визжащий мотоблок, поинтересовалась Нина.
Мальчик разглядел её, остановился и заглушил мотор. Он пару раз хлопнул глазами и нервно ответил:
— Берёзу.
— Да понятно, что не железо, — усмехнулась Нина, выключая лучевой блок секача. — Ты в курсе, что в этом березняке вырубка запрещена? Ещё и под углом кривым рубил — ничего бы у тебя не получилось. Хорошо, не повредил слишком сильно дерево. Где родители?
— Отец дома, он бы сам пошёл, он знает, где можно. Просто он не ходит больше, — шмыгнул носом пацан.
— Он обычно рубит, а я отвожу. Мы врача ждём, а дрова вышли, вот…
— Вы, наверное, дальше ездите? — уточнила лесник. — Тут есть больной сосновый бор недалеко, там разрешено. Что с папой?
— Да не хватит нам сосны, тётя, там надо протопиться! — вдруг взорвался мальчик. — Батю трясёт, я его не могу бросать каждый день, чтобы за добавкой ездить.
На куртке незадачливого дровосека были заплаты. Термоэлемент местами выпирал под синтепоном и грозился прорвать её ещё в нескольких местах. От мороза маленькое лицо разрумянилось. Взглядом он сверлил глаза Нины.
— Как звать-то тебя, рубака? — подумав немного, спросила лесник.
— Саша.
— А с папой что, Шурик?
— Застрял в лесу и обмёрз, — лицо мальчишки перекосило. — Мы ноги с ним сами отымали, ждать долго. Теперь болеет, еле говорит.
— Заводи свой агрегат, — Нина забросила секач в телегу и повернулась к березняку. — Покажу, где рубить.
Шли они быстро. Лесник молчала и иногда поглядывала на шмыгающего носом Сашу. Мальчик уже не нервничал и крутил мотор аккуратно, как будто прислушиваясь к его жужжанию. Вместе они свернули с дороги и обогнули березняк до точки, где он начинал граничить с чёрными восклицательными знаками больных сосен. Нина осмотрела берёзы. Конечно, не болела ни одна. Их прививали ещё на стадии выведения.
— Вот тут поставь, — она указала на прогалину около островка из четырёх белых деревьев, заползавшего внутрь бора.
Рубили долго. Нине пришлось объяснять мальчику, как правильно держать секач и куда отходить, чтобы не раздавило падающим деревом. Но большую часть дела сделала всё равно сама. В куртке стало влажно от пота, шапка повисла на руле мотоблока. Тени пацана и лесника, возникающие в красных всполохах, искажались, падая в бор. Иногда, кроме ударов секача, было слышно, как в чаще с ветвей под силой ветра тяжело валится снег.
Потом Саша быстро намельчил две срубленные берёзы и сосну. Резал споро, сосредоточенно, а следом механически закидывал их в телегу.
— Давно деревья валите с отцом, Шурик?
— Мне как шесть стукнуло, он стал меня брать, — тяжело дыша, ответил мальчишка. — Валить не давал, правда, пока.
Нина натянула шапку, посмотрела на слепящую стену березняка, потом на забитую телегу и глубоко вдохнула холодный воздух, пропитанный древесным соком.
— Чеши давай. Чтобы я тебя рядом с берёзой больше не видела, только за оставшейся парой вернёшься, а дальше — сосна. Ты меня понял?
Саша вздрогнул, быстро кивнул ей и завёл мотоблок.
Когда треск его мотора стих вдалеке, Нина снова включила секач. Лесник терпеливо протопила снег у корней двух оставшихся на «островке» берёз и, немного увеличив мощность, утопила лезвие в твёрдой земле. Так она сделала четыре раза.
Потом достала планшет, подождала, пока старый процессор очнётся на холоде, и нашла на карте нужную точку. Обвела.
«Граница восемнадцатого квадрата, ветровальное дерево, — надиктовала она пометку. — Возникает высокая опасность заражения лесосеки от находящегося рядом бора. Удалили две берёзы, будем следить за оставшимися экземплярами. Обнаружила Николаева».
Добавила даты, прикрепила заметку к будущему рапорту и побрела назад к «Целине».
Юрич всё ещё спал, но уже тихо. Он мерно и спокойно сопел, пока Нина укладывала секач, устраивалась на водительском месте и наливала себе горькой бурды из его термоса. Над кронами поднималась холодная заря, берёзы и снег начали поблёскивать в её нарождающихся лучах.
Из внутреннего кармана подсыхающей куртки Нина достала телефон и быстро прощёлкала до нужного контакта.
— Линочка, не разбудила? Ну хорошо. Слушай, вы бы съездили на неделе с инспекцией по опеке в Старую Шегарку. М? Да, это на Оби. Там всего четыре двора, да. Я мальчишку нашла на обходе сегодня, думаю, он остался один. Рукастый вроде, сообразительный. Заберёте? Спасибо, моя хорошая. Маме привет!
Она клацнула ногтём по экрану. Юрич издал протяжный урчащий зевок и потянулся.
— Нинка, а мы чего тут ещё? — он хлопал осоловелыми глазами. — Ты тоже заснула, чёль?
— Да показалось, что видела кого-то в лесу. Обошла весь квадрат, осмотрела точку пересечения с бором. Там ветровалка, кстати, пришлось обработать. Твою часть рапорта уже заполнила, — она протянула ему кружку.
Юрич нахмурился и потянулся за своим термосом.
— Вот тебе делать нечего, — он громко, хлюпая, втянул в себя кофе. — Мужика тебе надо и детей. Не ходила бы по два часа дополнительно на обходе, домой бы торопилась, — он почесал седой подбородок. — Но что до бора дошла и про рапорт — это молодец. Меньше на завтра будет движений.
Нина улыбнулась и прохрустела коробкой переключения.
«Целина» нехотя поддалась, и через пару минут под ними снова зашуршал наст, а за окном замелькали деревья.
А что они кушают? Салат из подснежников?
Мне хочется прочитать книгу в твоём сеттинге.
Анон Хочешь сделать свою книгу?
Ты улыбнулась, молвив на прощанье:
«Мы встретимся… До нового свиданья…»
То был обман. И знали мы с тобой,
что навсегда в тот вечер мы прощались.
Пунцовым пламенем зарделись небеса.
На корабле надулись паруса.
Над морем крики чаек раздавались.
Я вдаль смотрел, щемящей грусти полн.
Мелькал корабль, с зарею уплывавший
средь нежных, изумрудно-пенных волн,
как лебедь белый, крылья распластавший.
И вот его в безбрежность унесло.
На фоне неба бледно-золотистом
вдруг облако туманное взошло
и запылало ярким аметистом.
Рыжий: https://2ch.su/izd/res/457348.html
Пропущено 79 постов, 5 с картинками.
Ебу кобылу поутру,
Плодю российку детвору,
И сладостно стонет Ксения Собчак,
Как будто ёбёт её Колчак!
Ехал Грека через реку,
Видит Грека — в реке есмь рак.
Сунул Грека невод в реку,
К пиву закусь на стол шмяк!
Я список сигарет скурил до середины
Их дыма гаркого свеченьем соловьиным
Я над Элладою горящей воспарил
Как журавлиный клин в чужие рубежи, —
На головах царей божественная пена, —
Куда плывёте вы? Когда бы не Елена,
Что Троя вам одна, ахейские мужи?
И горькие бычки, и мёртвый Зевс на троне
Застыли в пустоте
погасших
Чёрных
дыр
Кого же слушать мне? Но вот нас стало трое
И море Былое осветит спящий Мир
Системный тактик 2 : https://author.today/work/619378
Рекрутъ : https://author.today/work/603938
Сказание о второстепенном злодее 3 : https://author.today/work/625502
Выживала. Том 5 : https://author.today/work/614244
Квантовый Движ 4 : https://author.today/work/545695
Разрыватель : https://author.today/work/370594
Охотники: Том 1 : https://author.today/work/625131
Богиня благословляет этот прекрасный мир! Фанфик. : https://author.today/work/613946
Тред создателей охуительных историй, размещающихся, а иногда даже и продающихся, на сайте "Author.Today". Рецензируем, нагибаем, ищем формулу бояры (не той) и ждем тебя, если тебе тоже интересно
ПРЕДЫДУЩИЙ ТРЕД: https://2ch.org/izd/res/465465.html
АРХИВ ТРЕДОВ: https://docs.google.com/document/d/1v_57Yl3ffIJ3q6FXxF8mY223dw-YumMDsUCfPfEeXuQ/edit?usp=sharing
АТ-тред. Общий FAQ. Коллективный. v.1.5: https://docs.google.com/document/d/1Bd2GPiQKWnjDuUrBGa8pUCe23r-0PI2b-CVJh-eLrms/edit?usp=sharing
Краткий FAQ по боярке. Коллективный. v.0.3: https://docs.google.com/document/d/1KawhEQw5yboX3NZ8f89bdj22EZzDvVm0vdKRZklkuxg/edit?usp=sharing
Боярка. Схема сюжетных ходов: https://images2.imgbox.com/70/58/ByhkUqYR_o.jpg
Гайд по рекламе в Яндекс.Директ v0.02: https://disk.yandex.ru/i/NIOOe0ZIpdZD3A
Подборка книг для писателей на русском языке 6.0. - ОБНОВЛЕНО 24.10.2025:
https://www.mediafire.com/folder/k3bhbcpfvki3j/Книги_для_писателей_v.6.0_(на_русском)_(Обновлено_24.10.2025)
Подборка аудиокниг для писателей на русском языке:
https://www.mediafire.com/folder/ae9wpkcc8z2uy/Audiobooks_on_writing
Подборка книг для писателей на английском языке 1.1. - обновлено 19.01.2024: https://www.mediafire.com/folder/brmkqo5syb015/(Writing)_(Eng)
"Зомбятник" Макса Крынова с правками редактора. Скачать: https://wdho.ru/7660
Старт на АТ v. 0.2: https://docs.google.com/document/d/1mg9lbA0x4TlEDdkUCyyHI6MkhGRms9bNzyLNGinW9I4/edit#heading=h.r1720zr6pbiw
Пропущено 550 постов, 31 с картинками.
Я в таких моментах либо ставлю заглушку, если понимаю, что залип, либо ставлю таймер на пять минут и в конце оставляю тот вариант, который успел родить.
Основной прикол в том, что ты на следующее утро с хорошей вероятностью прочитаешь эту формулировку и не поймешь, чего ты над ней столько дрочился.
Это называется авторский блок. Нейрошлёпой пробей, пусть насрёт тебе с 20 вариантов. В итоге их все заигноришь и напишешь свой, сразу же. Просто нужен визуальный пример.
Пишу фанфик на гаремное аниме (ДхД) с ЖГГ, принявшей обет безбрачия.
Как думаете, взлетит?!
Рулетка Аркариуса https://replit.com/@arcarius/roulette
"Карманный компьютер фантаста" С. Лема https://replit.com/@arcarius/LemGen?v=1
Задания для набросков http://mariamgolovnia.com/1000-tem/
Предыдущий тонет здесь: https://2ch.hk/izd/res/100200.html
Пропущено 275 постов, 5 с картинками.
На конкурс не прикольно. Чё это значит, что меня кто-то будет судить и сравнивать? А потом ещё, блядь, с помощью баллов выверять, где я стою по отношению к остальным издачерам?
Это буквально подставить голову, чтобы тебе на неё делали губку боба госпожи марьванны.
А здесь охуенно: хочешь пиши на ролл, хочешь не пиши. Хочешь выкладывай, хочешь не выкладывай. Любое действие правильно, неправильных действий нет. Только созерцание вселенной и своего места в ней.
мимодругой
Ролл
ролл
Форма: рассказ.
Теги: евреи, порно, секс
Ссылка на рассказ: https://justpaste.me/hHkQ3
Почему ебучий Джаст Паст так хуёво работает? Я маму ебал человека, который его создавал.
Буквально только что писал жирный опус, уже готовился к выкладке - нажал на кнопку "Publish" и эта ебучая хуйня просто взяла и удалила всё, что я написал. Я блять буквально просто нажал на ебучую кнопку выкладки и эта блядская хуйня удалила всё над чем я блять корпел. На след странице мне просто выдало злоебучий белый экран. Когда вернулся назад - моего текста след простыл.
Я ебал маму всех причастных к созданию Just Past Me. Каждого выблядка, которого встречу ИРЛ выебу в рот и сделаю инвалидом, блять.
А эту хуйню ещё и в обрезанном виде отказалось выкладывать. Три сука раза редактировал, убирая последние штрихи, чтобы не было непоняток с финалом, но неееет же блять, эта ебучая блядская хуйня, выебанная в жопу всеми пидорасами мира, какие только бывают всё равно сделала ссылку с версией, где концовка нихуя не понятная.
С этого дня каждый кто пользуется Just Past Me - нарекается пидором по масти, хуесосом по жизни, и ставить большую печать, что его мать ебаная проститутка, а сам он - блядский выкидышь и сын толпы негров, ебущих его мать на спине отца.
>ебёт в жопу.
и почему художники такие ограниченные
неужели никто не прочёл мой незаконченный шедевр? дайте хотя бы короткий отзыв.
Пропущено 79 постов, 7 с картинками.
Кекнул.
Вот только ботохуета, в отличие от человеческой самки, как раз будет до последнего отрицать любые проблемы Славика и будет рассказывать ему, какой он молодец. Это не собственное свойство ботохуеты, но сам процесс производства коммерческих нейронок под это оптимизирован. Так что надо анек доработать, чтобы учитывал реальную робопсихологию.
>Едут в купе поезда Якубович, Беренцев, Гельвич и Кролик, а Освенцим им как раз
— Желаете отобедать?
— А какой выбор?
— Мозги.
с надеждой едет на кавказ
он одинок ему сказали
там могут вырезать семью
Мемуары Курского братства разумистов (2023). С дополнением от Д. Левоны. Неоконченные.
Джеймс
11/08/26 Втр 18:10:46
№
Ответ
Речь сегодня пойдёт о Курском братстве Разумистов. Рассказчику довелось быть членом этого самоназванного братства на протяжении всего времени его, братства, существования, он и главный заводила, катализатор всей активности в той оставленной Богами конференции, и виновник раскола, ныне же - в сущности, главный антигерой сего сказа, чёрный архонт политических штучек, как пелось в песне Елизарова про Некрономикон, тот самый Локи, устроивший на Асгарде эпохальную перебранку и перессоривший между собой Богов разнообразнейшего масштаба и калибра.
Что ж, и чем же было ваше хвалёное Курское-братство-Разумистов (далее КБР), что же оно из себя представляло, чего мы там не видели, что это за фрукт такой? Не все сразу, друзья мои. В очередь, сукины дети. Право же, масштаб интриг и подковёрных игр в этом неформальном клубе по интересам заслуживает романа, поэтому не выкаблучивайся, друг мой ситцевый, а досиди, дослушай мою песню до конца! Ибо то песнь Элуватара! Что за прелесть эти саги, руны, зиги и зигзаги! Но я увлёкся. Долой прелюдии. Дементий, неси свиней!!!
Ох и славное же было времечко! Помню как вчера: баржи, катера... Сидит себе сиднем отпрыск доморощенной интеллигенции, по своему обыкновению мается дурью. Из друзей только два бывших одноклассника - один с садика, я волей Судьбы с ним познакомился заново уже в старшей школе - такой же лодырь, без ярко выраженных интересов и целей в жизни, да и за глаза считает странным человеком... Мы и в КБР его приглашали, но с него всё как с гуся вода. Чуть что зайдёт за политику, заладит: "Путин великий лидер, Россия сверхдержава"... Тяпун тебе за воротник, Даня, и без тебя тошно! С такими друзьями охота вновь перечитать "Обломова", вспомнить тех беспрестанных визитёров главного героя, столь же назойливых, сколь и косных в своих суждениях.
Второй - бездельник-выпивоха, рубаха-парень из близлежащей деревушки, звать Владосом. Этот, конечно, веселее - с ним и коньячка навернёшь за милую душу, и расслабишься, насмотришься весёлых видосиков, зарубишься в приставочку за Джокера, а то и отпразднуешь Хеллоуин со всей прилагающейся атрибутикой и антуражем! Да что там Хеллоуин, два Новых года отпраздновали с этим развесёлым обалдуем, как нажрёмся в щи да загорланим: "САААЛДАТУШКИ БРАВЫ РЕБЯТУУУШКИ!!!". Увы, из-за печального случая со вторым от меня вовек отвернулся и первый, но это уже совсем другая история, ближе к концу. Ты не порти мой рассказ!
Ваш покорный слуга был, конечно, человек политизированный, политизированный не по годам, как оно и подобает гордым одиночкам, сублимирующим дефицит общения и профицит свободного времени в изучение вещей, оторванных от реальности, данной нам в ощущениях - таких вещей, как, скажем, маргинальные политические учения или лоры мультсериалов... Как услышит от видеоблогера модное словечко "либертарианство", так и заносится с ним как с писаной торбой - я, говорит, либертарианец, люблю-де свободный рынок и отсутствие государственных институтов! Вот только никогда ещё наш брат никаким агентом рынка не был, хоть те свободного, хоть подневольного... Так, с бабушкой на рынок ходил, где мама-крёстная цветами торговала - вот тебе и всё либертарианство... Да и ли-бер-та-рианцем называть себя у него кишка тонка - сидит себе паренёк со своим отцом в кафешке, а напротив него папа-крёстный, заходит вдруг речь за политику, паренёк не без гордости заявляет, что он анархист. Отец скромно посмеивается, хочет как-то разрядить обстановку, говорит, мол, видно что анархист - вон, на Бакунина похож...
И что бы вы думали? С другим таким же либертарианцем я разругался, говорит, мол, слишком я консервативен. Консервативен-то я консервативен, только вот это не баг, это фича! Назвался консервой - полезай в кузов, или куда там нам, консервам, залезать? Вы, друг мой любезный, говоря я ему, и вовсе левак, и я с вами в одно поле срать не сяду! Он-то, конечно: ну и ладно, ну и пожалуйся... Только, говорит, коль ты теперь у нас традиционалист, давай-ка мы с тобой традиционненько стрельнёмся под мостом, - я вот в качалочку хожу, могу за себя постоять. Вдоволь мы с тобой, Серёжа, на великах покатались по просёлочной дороге, наплавались в лодке под думерское музло и наобсуждались "Бесконечного лета", а ты за базар свой ответь, тряпло! Ну, тут я и стушевался, братья мои... "Хроники Нарнии" вынудил его отдать мне обратно, и был таков.
Сижу, читаю Эволу. Был такой мистик-традиционалист, фамилия почти как вирус Эболы, от которого негры шесть лет назад мёрли... От скуки залазию в чат-бот с претенциозным названием Леонардо-Дай-Винчик - есть такой бот знакомств, содержание которого, впрочем, название не оправдывает - шкуры там, я извиняюсь, со всего города, а за политику и, тем паче, философию традиционализма побазарить не с кем! Так, выцепил какого-то армянина из близлежащего военного городка, ну он меня и отвёз к своим, а там какие-то то ли панки, то ли скинхеды, шут их разберёт... Выпили в обоссанном подвале, послушали залихватского музла для ультраправых неформалов - ну и забили пацаны на меня болт, мол странный я какой-то, и говорю не по-ихнему, чересчур уж как-то интеллигентно... Разошлись как в море корабли.
И тут НАТЕ!!! Вылетает мне ответное сердечко. А потом, через полгода, ещё одно, уже от дамы... Но я забежал вперёд. Глядь - какой-то очкарик меня лайкнул, тоже угоревший по мемчикам про политику, ходит с друзьями на какие-то пикеты против мужеложества... Ну, думаю, была не была, посмотрим, какие вы противники, с сердечками-то своими... Ну он и добавляет меня в беседку во ВКонтакте, а по-простому говоря - в конфу! И что бы вы думали? Думаете, там только смешные картинки скидывают да над хачиками смеются? Э, нет, я тоже так думал, да в суп попал... Вижу - некий таинственный незнакомец без аватарки подобострастно интересуется моими политическими воззрениями, а я - его... И вот мы уже два часа обсуждаем историю, а уж как он в ней силён - Диву даёшься!
И вот мы собираемся втроём - я, очкарик Даниил по кличке "Левона" и тот-то таинственный незнакомец по нику "Владимир Романовский". Но встретил меня отнюдь не персонаж "Тихого Дона", а какой-то зашуганный школяр. Кудрявый малый астенического телосложения, как оказалось, лет пятнадцати, ретроспективно напоминает мне тех персонажей Достоевского, которых уж и не упомню как звать, давно не перечитывал, это мама у меня по нему диссертации писала... Ну, знаете, такой юноша бледный со взором горящим, невзначай вдруг заинтересовавшийся революционными идеями и тщащийся навязать свои экзальтированные суждения всему белу свету... Только тот всё про какую-то консервативную революцию забредил - Юнгер у него какой-то, Локотская Русь... Я, говорю, знаю Юнга, а ты мне про какого-то Юнгера заладил. Но заинтересовал меня малый, сроду я таких вне интернета и не видывал.
Зашли мы втроём в ресторан "Жар-Пицца", я был при деньгах, редко со мной, нахлебником, такое бывало - ну и угостил новообретённую компанию какой-то то ли пиццей, то ли ещё что. А того Владимира Романовского звать-то Колей, а фамилия Зубков. Окромя Левоны были у него в конфе ещё пара-тройка чуваков каких-то - один высокий такой, здоровый, Андреем звать, - парень дружелюбный, незлобивый. Мы с ним давеча на Левониной хате тусовались, обсуждали Колясика за глаза, какой он-де русский фашист и шовинист...
Был и ещё какой-то, а с ним и третий, страницы удалённые, но те все селюки какие-то, они и писать грамотно толком не умели... Мы вот с тем-то Колясиком-фашистом ходили, вишь ты, как-то на митинг сисяна, в миру Лёхи Навального, на либерашек посмотреть со стороны, нас ещё мусора скрутили и в участочек отвезли, - ну и что бы вы думали? Одного какого-то там из этих встретили, а как он выглядит уж и не помню, берцы у него, чтоль, были... Это всё "старшаки", Коля у нас ребёнок ещё, всё за крутых чуваков прячется, как за маминой спиной...
Ну, всё, теперь мы с Киричем да Колямбой были не разлей вода, ни дать ни взять, три мушкетёра. А к Владосу я захаживал как бы отдельно, всё думал их всех свести, только вот как? И вот, отнажды, в суровую зимнюю пору...
Наступил новый, двух тыщи двадцать первый год от рождения иудейского мертвеца. По сути, это был первый из новых годов, что мы с Владиком решили отметить вместе - до этого отмечали с тем понурым велосипедистом-либертарианцем, где мы с его корешем нажрались пиццы с блейзером под видосы киевляночки Алины Самойловой, а до этого всё с семьёй... И вот, подхожу я к магазину "Красное/Белое", помню как вчера: жду поповскую машинку, смиренный дядя Влада заради Христа отвезёт меня к нему, его сестре, брату... Вдруг. Откуда не возьмись.
Уведомление от дайвинчика! Проверяю: меня лайкнуло существо с Варгом Викернесом на аватарке, завзятым поджигателем церквей. Записано то существо специфическим образом "Отец Русской-Демократии", на страничке всё какие-то мемасы, ну, думаю, товарищ интересный, мож, додик какой, а мож, и прохававший базу языческий качок, с которым нам же будет по пути... Стою, мёрзну, попиваю энергетик Black Monster Classic - их у меня целая коллекция на книжных полках была... Внезапно оказывается, что этот Отец Русской-Демократии... женского пола!
Но мне всё было нипочём. Да, девушка, а верней будет сказать, даже девочка шестнадцати, на тот момент, лет... Да, много общих интересов, приятная в интернет-общении, а потом, как выяснилось, и в реале... Но мы тут с Владосом лампово бухаем в его беседке, посередь курей, травушки-муравушки, в непринуждённой деревенской обстановке. Братву, как известно, на бабу не меняют, и потом, откуда мне знать, как ты выглядишь? Мож, замухрышная жируха какая, навроде той, что меня чмом называла на лекции либертарианца Михаила Светова в Курске? Это мы ещё проверим, выясним... А пока - я растворяюсь в сладостной неге под градусом у моего закадычного кента, того самого Влади Губанова, с которым ещё когда-то в третьем классе рисовали упоротые комиксы про волшебных пельменей и святых огурчиков... Потом он врубает мне свою Масяню, а я ему показываю стримы Убермаргинала, и Алина такая же его завзятая фанатка как и я... Постойте, какая Алина?
Баева Алина Геннадьевна - дочь депутата-эсера Геннадия Баева. Билборды с этим Баевым из партии Справедливая Россия висели у нас возле Линии месяцами как напоминание мне о ней, и даже тогда, когда судьба меня вновь свела с этой партией, и, можно сказать, с этим же человеком... Алина идеально вписывалась в критерии мема про "забитую лохушку без подруг и друзей, с синяками под глазами" и чем-то там ещё, что у здорового человека, выступающего как Толя-Убермаргинал за "Здоровое Общество", может вызывать лишь жалость, если не омерзение.
Итак, на момент начала 2021-го года она была моей подругой и не более; впрочем, в феврале у нас был период ссоры, как казалось, навсегда и насовсем, хоть потом и оказалось, что это ещё цветочки, а ягодки, мягко говоря, впереди. Была у неё настырная подруга с созвучным именем Полина, которой дюже не нравилось моё с ней общество, и которая пыталась затроллить меня как эдакого додика-девственника, коим я, собственно, и являлся. Был ещё какой-то друг Егор, и во мне тогда уже, наверное, впервые в жизни столь явственно, затесались ростки ревности, а впрочем, я поверил, когда она написала, что это просто друг. Об этом Егоре много написано не будет, но я и поныне с ним в хороших отношениях, несмотря на все его пагубные привычки. С Курским братством Разумистов он, впрочем, связан весьма опосредованно, - да, мы с пацанами, Колямбой да Киричем, всё хотели его туда затесать, добавить, но он быстренько стушевался, дуже сурьёзные темы, мол, обсуждаем. Ну, мы не в обиде, я-то уж точно.
У Егора была подруга, на тот момент, впрочем, не подруга, а вполне себе пассия, но речь за неё ещё впереди, много впереди. Поберегите энергию, господа.
Тут всёж следует оговориться: речь, дорогие мои друзья и теперешние враги, не про мои интрижки с противоположным полом и полом смежным, речь именно про само Курское братство Разумистов, коее, собственно, с моей лёгкой руки тогда же и образовалось. Помню как вчера: в январе месяце я добавил в конференцию Алину, затем Владоса, Кирича... Алина, впрочем, быстро стушевалась, когда со стороны пацанов начались неиллюзорные намёки на наши с ней тесные отношения - всё парни удалые, горячие; в чувстве такта, интеллигентности, какой-то утончённости, что ли, им на тот момент было отказано - маргинальная тусовка политических задротов ультраправых взглядов не стеснялась в выражениях, подтрунивала над моими неловкими ухаживаниями, которые мне аукнутся впоследствии; видят Боги, судьба отплатила мне чёрной монетой за все или почти что все те мои знакомства, ведь сейчас ваш покорный слуга прозябает в полном одиночестве...
Главный герой повествования (сам я считаю себя скорее антигероем, подбросившим яблоко раздора и приказавшим нашему, на поверку не столь сплочённому "братству", долго жить), а именно - Коленька, - как и я, любил и любит перетягивать одеяло на себя, отличается чрезвычайной заносчивостью, обидчивость, мнительностью и нарциссизмом. Он всегда считал и считает себя в КБР главным заводилой, эдаким политическим лидером, идеологом приснопамятной Консервативной революции, разжигание которой в сердцах молодняка была и остаётся его заветной мечтой. Как и Алина, он одаривал меня подарочками во ВКонтакте, в коих звал меня "волхвом, мудрецом и брахманом", уважал мой ум, мою осведомлённость в истории, политике и философии... Собственно, сейчас я и учусь на философском факультете, и весьма преуспеваю в постижении этой дисциплины, хотя и не без проблем, - всё-таки череда предательств меня ожесточила, сделала злее, заносчивей, претенциозней. Но от месяца к месяцу я начинал ему откровенно надоедать, поелику я, в отличие от него, не скрывал от своих друзей о себе практически никакой информации, и после того, как с той Алиночкой мы разошлись так же, как сошлись (я уверяю вас, крайне трагически, пусть речь об этом ещё впереди), я начал вываливать в конференцию все детали и нюансы нашего с ней расставания, и он чётко для себя уяснил, что я никакой не гигачад с бицепсами и грудью навыкат и широкой челюстью наперевес, - я замшелый интеллигентишка без особого опыта с девушками, который, по его выражению, "только и может что читать Эволу, смотреть Маргинала и дрочить на мамкиной кровати".
Малая форма. Публикуем здесь короткие рассказы, оцениваем друг друга, все как всегда.
Джеймс
11/04/26 Суб 22:55:02
№
Ответ
Пропущено 91 постов, 13 с картинками.
Вода в водохранилище стояла черная, тяжелая. Буратино правил лодкой одним веслом, стоя на коленях. Он не был рыбаком с чистой совестью. В кармане его штанов болтался кусок медной проволоки для петель на косулю, а под скамьей лежала острога из закаленного арматурного прута. На Шкотовке закон — это то, о чем рассказывают городские по пьяни. Здесь брали свое зубами.
Удилище он вырезал сам из молодой лиственницы — гибкое, злое дерево. Наживил на крупный крючок половину дохлой сороги. Пускай щука жрет падаль. Плуты всегда знают, что хищник уважает только мертвечину и грубую силу.
Она взяла наживку без всплеска. Леска просто ушла в сторону, натянулась струной, и комель удилища ударил Буратино в живот. Рыба пошла под лодку, пытаясь завести снасть в затопленный коряжник, откуда ему уже не выбраться.
— Нет, подруга, — прошипел Буратино сквозь сжатые зубы. — Сегодня ты моя.
Он не молился богу и не разговаривал с рыбой. Он работал. Перехватывал мокрую лину голыми руками, обжигая ладони, упирался коленом в борт, чтобы старая сосна не перевернулась. Лодка скрипела. Буратино чувствовал, как пружинят доски у него под ногами. Если эта тварь сейчас сделает «свечку» или пойдет винтом, она разнесет ему всю снасть к чертовой матери. А за такую лесу и японский тройник он отдал три банки тушенки.
Щука устала раньше. Она вывернулась из глубины — широкая, плоская башка, желтые бессмысленные глаза. Настоящий речной волк. Метр живой ярости.
Буратино бросил удочку прямо в воду, схватил арматурную острогу и встал во весь рост. Лодка качнулась опасно, зачерпнув бортом ледяную воду. Он выдохнул и ударил сверху вниз, точно между горбом головы и спинным плавником. Железо вошло в хребет по самое кольцо.
Туша обмякла. Запахло озером, кровью и слизью. Он перевалил добычу через планширь. Щука легла вдоль борта, тяжело мотнув хвостом. Длиннее самой лодки. Хорошие деньги, если толкнуть ее участковому под видом законного улова, или отличный балык, если резать самому.
На обратном пути течение помогало. Буратино курил дешевую папиросу, пуская дым в низкое приморское небо. Сопки Сихотэ-Алиня наливались свинцом — оттуда шла гроза.
К берегу он причалил в камышах, подальше от чужих глаз. Вытащил тушу на песок. Отрезал голову — слишком приметная, пусть гниет в реке, кормит раков. Икру выпотрошил в банку.
С первыми тяжелыми каплями дождя он столкнул пустую лодку обратно на воду. Пусть плывет по ветру к середине водохранилища. Когда начнется настоящий ливень, ни один лесной объездчик не полезет проверять сети.
Сам Буратино ушел в тайгу вверх по распадку, прижимая к груди тяжелый мешок. Мокрый, ободранный, пахнущий чужой смертью и своим собственным хитроумием. Завтра городские привезут водку и будут слушать его байки про исполинских змей. Они думают, он шутит. Идиоты.
Пётр Иванович проснулся посреди ночи. Это было естественно для него. Практически каждую чётную дату Пётр Иванович просыпался посреди ночи, и это его ни капли не смущало. Пётр Иванович встал с постели, надел очки и отправился на балкон покурить. Там он зажал сигарету в зубах и обнаружил, что зажигалка, как обычно, осталась на тумбочке.Он открыл балконную дверь, сделал пару шагов и лопнул. Просто так, буднично, как и всегда, как любой нормальный человек.
---
Сергей Фёдорович вышел из дома и побрёл к остановке, чтобы отправиться на работу. Нужно дойти, прождать пару минут, а затем сесть в натопленный автобус. Сергей Фёдорович повторял это про себя каждый раз, но по обыкновению погружался в мысли и проходил мимо. Как и всегда, он забылся и вот уже стоял в паре пешеходных переходов от остановки. Сергей Фёдорович, как и всегда, оглядевшись, чтобы понять, заметил ли кто его оплошность, развернулся, сделал пару шагов и лопнул. Просто так, буднично, как и всегда, как любой нормальный человек.
---
Антонина Ивановна работала в бухгалтерии. Выходила из дома в восемь утра, возвращалась в семь вечера. Работала Антонина Ивановна, как любая другая женщина её лет на этой должности. Стабильно, цифра к цифре, точка к точке, как выражался её начальник Дмитрий Викторович. Как и всегда, после обеда Антонина Ивановна вышла из офисной кухни и, оглянувшись, поняла, что забыла взять со стола контейнер. Это происходило часто. Единственное, что Антонина Ивановна забывала сделать на работе, — забрать контейнер после обеда. Она, как и всегда, задушевно ахнув, повернулась всем телом к дверному проёму, сделала пару шагов и лопнула. Просто так, буднично, как и всегда, как любой нормальный человек.
---
Александр Степанович был серьёзным мужчиной. Он работал на себя в собственной страховой фирме «Своё» и особенно любил букву «с». Поэтому в рассказе о нём её будет столько, сколько он заслуживает.
Второй его страстью было собрание сочинений Салтыкова-Щедрина. Сегодня, смахивая с томов пыль и сверяя их со списком, Александр Степанович не досчитался седьмого. По субботам он читал его в столовой, закусывая солониной, и, должно быть, оставил там.
Александр Степанович снял очки, спустился по лестнице, открыл дверь в столовую, сделал несколько шагов и лопнул.
Просто так, буднично, как и всегда, как любой нормальный человек.
---
Лиля Антоновна очень любит своего мужа и всегда собирает ему вещи на рыбалку. А Роман Иванович — муж Лили Антоновны — очень любит рыбалку и, конечно, Лилю Антоновну, но не разрешает ей притрагиваться к снастям, зато все остальные вещи собирать позволяет. А я тоже люблю рыбалку, но это к слову. И мы часто ездим с Романом Ивановичем на прудик в трёх километрах от города. Так вот. Роман Иванович, как обычно...
Хотя… Да к чёрту Романа Ивановича! Что же касается меня, то я, помимо рыбалки, очень люблю писать от руки, но часто забываю ручки в выходном пиджаке.. Вот и сейчас у меня заканчивается ручка, и нужно пойти достать ту, что оставил в пиджаке.
P. S.
Пишет жена Артёма Филипповича. Муж забыл ручку в пиджаке, но это вы и так знаете. Он открыл дверь в гостиную и спросил: «Машенька, ты не стирала мой пиджак? Там ручка лежит». Я ответила, что не стирала. Пиджак, как и всегда, висел в коридоре. Артём поблагодарил меня, повернулся к коридору,сделал несколько шагов и лопнул.
что друг?ты абстрагировался от родителей?а да ты просто начал курить плотнее,да ты прям молодец,что?
Джеймс
10/08/26 Пнд 16:51:51
№
Ответ
для нас твоя смерть и смерть той девочки это повод собраться для пьянки,вы были связаны,а может вы даже брат и сестра,которые умерли в разные времена,не переживай,мы увиделт все твои эмоции при смерти твоей сестры,ты бежал первым делом кричать о количестве пенисов которые она всосала,а кстати,это же ты ее первый раз отправил на это дело?потому что нужна была доза,а работы нет,и не было никогда,ты же всегда говорил,работа для нормисов,но не подумал о том что нормисом стал ты
>ты никогда не найдешь хорошую работу,хороших друзей,хорошую семью
А ты найдёшь, лол?
Пропущено 25 постов, 5 с картинками.
Бля, ОПчик, спасибо, накатил гностицизма с утреца — аж Дух зашевелился и Пневма из жопы вырвалась.
Аноны, зацените расклад: наш мир — пердёж Демиурга в пустоту, а предки — просто обслуга мясной тушки, которая только глушит твои метафизические газы. Пока не совершил тотальный исход из этой зассанной коммуналки, остаётся только пускать шептуны в ледяной космос, чтобы согреть других сычей. Дискасс.
Существует определённый момент во времени который преломляет восприятие. Вследствие сего преломления, душа открывается ночному звёздному небу. Впитывает в себя ощущение тотальной оставленности , фосфоресцирует фиолетовым огнём априорного знания о том, что бренность это аксиома мироздания.
И тебя накрывает словно шёлковым одеялом беззаветная скорбь. Ты ощущаешь лишенность того, что у тебя было до воплощения в мир.
Ощущение накладывается на ощущение и тогда рождается тихое тление голубого холодного огонька. Ежели ты в состоянии поддерживать это еле ощутимое тление ,ты уже никогда не сможешь вернутся к стаду людей.
Красота обманывает, ангелы уходят, люди предают. Но, твоё одиночество всегда с тобой это твой самый близкий друг, разговаривай с ним чаще у него есть что сказать.
Мой полуночный ангел Абсолютной Красоты.
Ты вновь меняешь очертанья.
Не даром мне зимой так одиноко
Не согревает меня злоба мирозданья
А ты идёшь по переулкам и по неоновым сигналам
Твои следы не оставляют и намёка
На то, где мне тебя искать
Признаюсь в детстве, я почти не плакал
Мне это запретила мать
Та мать, что древнее самой ночи
А может ночь её древней?
А может Ночь есть Мать всех матерей?
Но я увлёкся, мой невинный ангел
Я бы хотел тебе сказать
Что завтра будет снег и звёзды
И дождь и смерч и буря с мглой
Моя душа, мой полуночный ангел
Навек помолвлена с тобой.
Абсолютный Маг
Тотальность внутренней световой ночи обрамляет входящие феномены в живые эйдосы, ангелически упорядоченные сущности которые находятся в непрерывном диалоге с необусловленно возникающим дискретным небытием.
Саморазворачивающаяся история всполохов сознания подобна огненным искрам в абсолютно пустом космосе. Сознание- это световое термодинамическое явление, действующее как взрыв и сворачивающееся в не фиксируемую точку.
Так вот Маг, это пустотность в процессе становления которая отразила себя в сущем , не желая это сущее длить в таком порядке, как это сущее длит себя априорно.
Ты бредёшь из пустоты
В запредельные миры
Раскрываешься для ночи
Забываешься для дня
Вспоминая, что когда-то
Вовсе не было тебя
Ты берёшь из звёздной ночи
Фиолетовые силы
Дни сверкают мимолётно
Обращая тебя вспять
Время- этот милый ангел
Хочет тебе рассказать
Про историю восхода
Про закаты и миры
Про тайком узнавших истин
Маленьких гимнософистов
Тех которые забыли
Про воздействие Луны
Им Богиня подарила
Фиолетовые сны.
Абсолютный Маг
Опубликовался на Author Today
https://author.today/work/608104
https://author.today/u/mimicpill
Тематические теги и ключевые слова: правда о женщинах, психология отношений, женская психология для мужчин, вся правда о женщинах и отношениях, скрытая женская природа, книги про женщин для мужчин, литература для саморазвития мужчин, манипуляции женщин как распознать, мужское движение, мд, основы межполовых отношений, это должен знать каждый мужчина, книги по психологии отношений список, разоблачение женского поведения, женская логика простыми словами, кризис отношений, почему женщины врут, как понять женщину, секреты счастливых отношений, природа женской любви, женская гипергамия, инстинкты женщин, психобиология отношений, красный список книг для мужчин, что скрывают женщины, женская измена, маскулизм, блэкпилл, blackpill, некротические симбиоты, MimicPill, МимикПилл, симбиоты, луксмаксинг, looksmaxing
пидорас где найти 3.0 версию почитать? гандон ебаный, следи за работой ссылок. черт
Пошел нахуй)
Великий👑Депрессивный Бог👑 является особенным;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 отличается;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 является не таким как все;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 является самым лучшим в этом мире;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 находится вне всякого сравнения;)
Все любят Великого👑Депрессивного Бога👑;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 является особенным;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 отличается;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 является не таким как все;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 является самым лучшим в этом мире;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 находится вне всякого сравнения;)
Все любят Великого👑Депрессивного Бога👑;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 является особенным;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 отличается;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 является не таким как все;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 является самым лучшим в этом мире;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 находится вне всякого сравнения;)
Все любят Великого👑Депрессивного Бога👑;)
👑
Чуть было не было
Глава 1. Тени прошлого
Славик поправил лямку тяжёлого рюкзака и сплюнул на рыжую, пропитанную железом землю. Вокруг простирался мёртвый индустриальный пейзаж окраины Партизанска. Слева нависала громада террикона, справа чернели остовы заброшенных цехов. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в грязно-оранжевый цвет, и от этого тени казались длиннее и гуще.
— Ну и вонь, — пробурчал Димон, натягивая воротник старой олимпийки на нос. — Слав, ты уверен? Место стремное.
— Заткнись, — шикнул на него Лёха. Он был самым крупным и безбашенным в их троице, и сейчас именно он держал мощный фонарь-прожектор. — Если тут есть медь, мы за вечер поднимем больше, чем за неделю на пункте. А вонь... это просто газы из шахты выходят.
Троица подошла к главному входу в шахту. Когда-то здесь кипела жизнь: гудели вагонетки, ревели моторы, сновали люди. Теперь же вход напоминал разинутую пасть каменного чудовища. Бетонные плиты поросли мхом и плесенью, стальные ворота были сорваны с петель и валялись внутри, покрытые толстым слоем ржавчины.
— Главный ствол не вариант, — сказал Славик, светя своим фонариком внутрь. — Там всё завалено ещё лет тридцать назад. Но я слышал от деда... Есть старый вентиляционный штрек с другой стороны террикона. Там крепь ещё держится. Если повезёт, найдём кабельную шахту.
Они обогнули террикон, перелезая через завалы битого кирпича и ржавых рельсов. Вскоре они нашли то, что искали: узкую бетонную трубу, почти полностью скрытую зарослями шиповника. Из чёрного зева трубы тянуло могильным холодом.
— Я первый, — заявил Лёха и без лишних слов полез внутрь.
Внутри было тесно и душно. Лучи фонарей выхватывали из темноты сырые стены, покрытые потёками селитры, которые в свете фонарей казались засохшей кровью. Они шли гуськом по узкому проходу минут десять. Бетонная труба советских времён закончилась так же внезапно, как и началась, плавно перейдя в старинную штольню, вырубленную прямо в скале. Крепь здесь была деревянной, покрытой вековой плесенью.
— Смотрите под ноги, — прошептал Славик. — Тут доски гнилые.
Они спустились по осыпавшейся куче породы и оказались в более широком проходе. Воздух здесь был другим — неподвижным и ледяным.
Внезапно Димон остановился и поднял руку.
— Тихо! Вы слышите?
Все замерли. В абсолютной тишине подземелья отчётливо слышался странный звук. Это не было эхом их шагов или падением капель. Это был тихий, монотонный скрежет металла о камень.
Звук доносился из бокового ответвления справа.
— Может, крыса? — неуверенно прошептал Лёха.
— Крыса с напильником? — нервно хмыкнул Славик.
Любопытство пересилило страх. Они свернули в боковой штрек. Проход сужался. Скрежет становился громче. Наконец, луч фонаря Лёхи выхватил из темноты фигуру человека.
Он сидел на корточках у стены и методично водил обломком ржавого болта по камню, выцарапывая какие-то символы. Услышав шаги и увидев свет, он резко обернулся.
Это был молодой мужчина, не старше тридцати лет на вид. Но выглядел он странно. Кожа была мертвенно-бледной, почти прозрачной, как у человека, который годами не видел солнца. Одет он был в истлевшую военную шинель странного покроя — высокий ворот-стойка придавал ему вид аристократа из старого кино.
Он щурился от яркого света фонарей, прикрывая глаза ладонью.
— Кто здесь? — его голос был хриплым, как будто он отвык говорить. Акцент был едва уловим, но он был. Речь была правильной, но какой-то архаичной.
Пацаны замерли в оцепенении.
— Вы... кто? — наконец выдавил из себя Славик.
Мужчина опустил руку и посмотрел на них мутным взглядом.
— Я... Степан Сапожников. Я... заплутал здесь. Вы... не поможете мне найти выход?
Он говорил медленно, делая большие паузы между словами.
Лёха посветил на то, что он делал у стены. На стене виднелись ряды непонятных символов и букв.
— Какой сейчас год? — спросил незнакомец с детским недоумением и надеждой в голосе.
Славик посмотрел на своих друзей. В их глазах читался тот же первобытный ужас. Но было и что-то ещё... Настороженность. Этот человек не нападал. Он был слишком... вежлив для такой ситуации.
А потом Славика кольнула ещё одна мысль: «Степан Сапожников». Так не представляются в тёмной шахте при случайной встрече с подростками.
— Нам пора, — тихо сказал Славик и дёрнул Лёху за рукав.
Они начали медленно пятиться назад, не сводя глаз с фигуры в шинели.
— Постойте! Куда же вы? — голос «Степана» изменился. В нём появились нотки отчаяния и... нетерпения? Он начал подниматься на ноги одним плавным движением. — Я же ничего вам не сделаю! Я просто хочу... поговорить!
Пацаны развернулись и бросились бежать обратно по штреку.
— Валим! — заорал Лёха.
Сзади раздался громкий хлопок — это незнакомец ударил кулаком по стене от досады. А затем они услышали его голос уже совсем другим — низким, утробным:
— Várjatok! Ostobák!
Это были слова на незнакомом языке, произнесённые таким гневным и нечеловеческим голосом, что у Славика чуть не подогнулись колени. Они неслись по узкому проходу к спасительному свету выхода, а вслед им летело эхо этого древнего рыка.
Пропущено 43 постов, 7 с картинками.
Платформа бронепоезда «Суховей» была скользкой от смеси мазута, талого снега и крови сцепщика, которого придавило сорвавшимся крепежным тросом во время маневра с мачтой. Артиллерийская канонада не смолкала ни на секунду. Французские гаубицы класса «Громовержец», установленные на шагающих лафетах, методично перепахивали землю вокруг насыпи, пытаясь перерезать чугунку.
Осколок — зазубренный кусок чугуна размером с ладонь — ударил в станину ближайшего полевого орудия, закрепленного на тендере. Станина выдержала, но чудовищная вибрация передалась по всему корпусу вагона.
Князь Андрей стоял у самого края платформы, цепляясь здоровой рукой за леерную стойку. Вторая рука, замотанная импровизированной повязкой из кожаного ремня поверх прожженного мундира, висела плетью. Боль от ожогов пульсировала в такт ударам вражеских мортир. Он смотрел назад, туда, где расчет пытался сменить лопнувший бандаж на ведущем колесе под непрерывным огнем. Люди двигались медленно, словно мухи в янтаре, экономя каждое движение.
Внезапно земля впереди вздыбилась. Сработал фугас-растяжка, заложенный французскими егерями прямо на путях.
Удар был страшен. Передняя ходовая тележка паровоза подпрыгнула, сойдя с рельсов. Весь состав протяжно застонал металлом. Андрея швырнуло вперед. Центробежная сила, помноженная на вес тяжелого парового доспеха, который он так и не успел снять после погрузки снарядов, вырвала его пальцы из кольца леера.
Время замедлилось. Это падение не было мгновенным. Князь падал не вниз — насыпь была высокой — его отбросило вбок, в сторону обочины.
Мир перевернулся. Вместо серого неба Аустерлица он увидел землю. Но это была не грязь, перемешанная с соломой. Прямо под ним, наполовину занесенный грязевым оползнем, лежал французский шагоход-фрегат «Виктуар».
Он рухнул сюда еще вчера. Стальной гигант длиной в сорок футов лежал на боку, подмяв под себя роту гренадеров. Его правый борт — огромный лист клепаной меди — был вспорот русским ядром. Из раны торчали оборванные кабели управления толщиной с руку взрослого мужчины и сизые кишки гидравлических шлангов.
Андрей летел прямо на эту развороченную утробу машины. Инстинктивно он выставил здоровую ногу, пытаясь смягчить удар. Каблук со скрежетом проехался по медному листу брони. Князя развернуло. Он упал плаш грудью на край пробоины, ухватившись свободной рукой за рваный внутренний шпангоут.
И замер.
Он не видел поля боя. Он не слышал свиста пуль над головой. Его лицо оказалось в нескольких дюймах от внутренностей мертвого монстра.
Здесь пахло озоном, гарью и сладковатым запахом перегретого машинного масла. Внутри царил полумрак, разрезаемый лишь тусклым светом пасмурного дня через пробоины.
Это было сердце врага. Огромные поршни главной ходовой системы заклинило в среднем положении. Они напоминали ребра исполинского животного. Золотые шестеренки дифференциалов были забиты землей и человеческими волосами. На приборных панелях все еще мерцали несколько зеленых глазков-индикаторов — резервные батареи доживали свой век.
Но главное было не это.
Прямо перед лицом князя, запутавшись в паутине тонких бронзовых капилляров управляющего контура, висел мертвый французский механик. Судя по нашивкам — старший инженер-лейтенант. Его защитный шлем был разбит, а горло проткнуто собственным чертежным циркулем, который он, видимо, держал в зубах во время падения, чтобы освободить руки для ремонта. Глаза инженера были открыты. В них не было страха смерти — только бесконечное, профессиональное недоумение. Как будто расчеты просто не сошлись, выдав невозможную ошибку.
Из перебитых труб гидравлики «Виктуара» со свистом вырывался остаточный пар. Пш-ш... Пш-ш... Каждый выдох становился тише предыдущего. Давление падало. Гигант остывал.
Андрей смотрел на этот уходящий пар, на мертвое лицо инженера, на идеальную, почти ювелирную чистоту внутренних отсеков, которую не смогла испортить даже агония крушения. Эти люди строили свои машины не просто ради убийства. Они вкладывали в них ту же страсть, то же стремление к совершенству линий, что и Андрей в свой локомотив. Разница была лишь в том, чьи манометры окажутся точнее в день решающей битвы.
«Так вот оно что, — подумал князь, чувствуя, как мокрый снег тает на его горячих веках. — Мы ищем славы. Тщеславия. Своего Тулона. А небо... пустое. Там нет Бога. Там только холодный эфир и горящие дирижабли. Истина — здесь».
Истина была в этом равнодушном шипении пара. В этой мертвой стали. Человеческая жизнь, любовь Лизы, слуги Наташи, страх Пьера — всё это имело ровно такую же ценность, как капля застывающего масла на этом медном поршне. Мир продолжал существовать по своим законам термодинамики, абсолютно безразличный к тому, выполнит ли поручение графа Ростова пружинный обоз или сгорит ли сам князь Андрей в топке этой войны.
Ему стало легко. Так легко, как не было никогда в жизни. Словно тяжелый котел, давивший ему на плечи последние десять лет, наконец-то взорвался и рассыпался в прах. Больше нечего бояться. Нечего искать. Осталось только смотреть.
— Вы ранены, ваше сиятельство! — чья-то крепкая рука схватила его за воротник и резко дернула вверх.
Солдаты артиллерийского прикрытия подбежали к краю насыпи, спустили веревку и втянули князя обратно на полотно дороги.
Андрея поставили на ноги. Он пошатнулся. Земля показалась ему странно мягкой и ненадежной после твердости стального борта. Он обернулся.
Рядом с ним присел на корточки капитан-канонир. Лицо его было перемазано копотью, один ус опалило взрывом.
— Контужены? Контузию примочки любят, а ранение — перевязка, — деловито сказал солдат, ловко разрезая ножом рукав князя. — Эк вас зацепило-то. Кость цела?
Андрей посмотрел на свою забинтованную руку, потом снова на поле боя, где русские цепи уже поднимались в атаку сквозь дым. Небо Аустерлица вновь нависло над ним — огромное, синее, равнодушное.
Но теперь князь знал: самое важное происходит не там. Самое важное — это тихий вздох умирающего металла внизу.
Философское прозрение князя Андрея перенесено из образа «высокого неба» в индустриальный контекст стимпанка, заменяя природную бесконечность на холодное величие технологии.
Далее: Глава 7. Пьер Безухов попадает в плен. Бородинское сражение глазами механика-недоучки, пытающегося починить взорванную колокольню Ивана Великого, превращенную в ретранслятор.
Именно туда, на призывной пункт Иностранного легиона, притащился Буратино. Его сосна росла в тысяче верст от этих мест, близ Сиенны, и была сухой, звонкой и итальянской. Рекрутер, небритый сержант с лицом, похожим на печеное яблоко, долго смотрел на новобранца.
— Дерево? — прохрипел он, выпуская клуб табачного дыма.
— Высушенная плоть умершей пинии, синьор! — браво отчеканил Буратино, щелкнув каблуками так, что во все стороны полетели щепки. — Хочу воевать за Антанту. У меня есть пять золотых, выданных папой Карло, и длинный нос для разведки!
Сержант сплюнул. Нос действительно был выдающимся. Документы оформили за минуту, записав имя как «Рядовой Пиния».
В учебке над ним смеялись арабы из Алжира, марокканцы и беглые русские аристократы. Когда инструктор учил окапываться, Буратино отказывался лезть в грязь.
— Я же деревянный! Меня нельзя убить пулей! — кричал он, когда над головой свистели первые пристрелочные выстрелы. — Разве что огнем...
После того как немецкий снайпер прострелил ему левое плечо (щепки разлетелись метров на десять, а сам Буратино лишь удивленно почесал свежий скол), шутки кончились. В рукопашной его штык-кинжал ломался о каски немцев, зато сам Буратино работал прикладом винтовки, как дубиной Святого Николая. Он не уставал, не просил еды и мог часами сидеть в секрете, притворившись обычным корявым пнем. Немецкие разведчики проходили мимо него, едва не наступая на лакированные ботинки деревянного солдата.
Осень сменилась зимой. Земля промерзла до состояния камня. В начале февраля 1916 года поступил приказ: перейти линию фронта у форта Дуомон, взять «языка» штабного уровня и вернуться живыми. Группу возглавил капрал Леру, русский эмигрант граф Ростовцев и Буратино.
Они ползли по нейтралке шесть часов. Проволоку Буратино перекусывал своим единственным преимуществом — крепкими зубами из лиственницы, пропитанными столярным клеем. Граф прикрывал его со спины, поминая Господа Бога и черную икру. Когда они оказались в немецком блиндаже, там было тепло, горела карбидная лампа, а на картах сидел человек с пышными усами подковой, узким лбом и глазами навыкате. Кайзер Вильгельм II спустился в окопы инспектировать дух войск без лишнего эскорта, уверенный в прочности своей обороны.
Кайзер потянулся к кобуре Люгера, но Буратино оказался быстрее. Он не стал стрелять. С криком «Поле Чудес закрыто на реконструкцию!» он обрушил на монаршую голову тяжелый французский ручной пулемёт Шоша, который прихватил вместо штатной винтовки. Сталь прогнулась, кайзер рухнул на мешки с песком, оглушенный. Граф Ростовцев профессионально связал августейшие руки телефонным проводом, пока капрал Леру закидывал гранатами соседний ход сообщения.
Обратный путь превратился в ад. Весь сектор Дюамеля проснулся. Небо светилось от ракет, земля дрожала от минометов.
— Бросай его! — ревел капрал Леру, падая в воронку. Осколок распорол ему шинель. — Нас всех перебьют из-за одного немца! Это верная смерть!
— Папа Карло учил не бросать начатое дело, — пропыхтел Буратино, взваливая двухметрового кайзера на спину. Сухое дерево оказалось неожиданно легким, но длинное пальто Вильгельма цеплялось за каждую корягу.
Пуля пробила Буратино колено. Нога подогнулась, издав звук лопнувшей струны. Но он не упал. Перед глазами проносилась вся его недолгая жизнь: театр Карабаса, Мальвина с ее невыносимой чистоплотностью, пудель Артемон и тайна золотого ключика. Нет, ключик остался в Италии. Здесь были только долг и мокрая земля.
Когда силы оставили графа, Буратино перехватил кайзера в охапку, прижал к груди, словно полено для растопки, и побежал. Он бежал сквозь газовую атаку, хрипя, когда хлор обжигал его деревянные легкие. Он бежал через вспаханный артиллерией лес, оставляя за собой дорожку из желтых опилок и крови. Он падал, переворачивался через плечо, спасая бесценный груз от осколков, и снова вставал. Солдаты Антанты, видевшие это зрелище в свете прожекторов, крестились: им казалось, что через ничейную землю несется оживший святой Себастьян, принявший облик марионетки.
Он вывалился в родные французские траншеи, упав прямо на бруствер. Из его спины торчало три штыка, оставшихся от немецких самоубийц, пытавшихся остановить этот таран. Каска валялась в десяти метрах. Вместо левого уха зияла свежая древесина.
Над ним склонился санитар. Рядом тяжело дышал связанный кайзер, которого рвало грязью.
— Mon Dieu... Рядовой, ты хоть живой? — спросил врач, пытаясь нащупать пульс на запястье, состоящем из шарнира.
— Живее всех живых, — улыбнулся Буратино. Его нарисованный рот треснул поперек. — Только смажьте меня машинным маслом. Суставы скрипят. И передайте генералу Жоффру: пусть сушит эти дрова. На них Вильгельм оставил автограф своими погонами.
Его представили к Военному кресту. Сам генерал Петен лично прикрепил орден к его грубой гимнастерке.
— Ваше орудие — не ружье, рядовой, — сказал маршал, глядя на деревянную грудь героя. — Вы сами — оружие.
Буратино хотел было сострить про то, что он вообще-то ищет золотой ключик от счастья, но отдал честь.
А кайзера тем же вечером отправили в тыл. Сидя в теплом вагоне поезда, Вильгельм нервно дергал ус и жаловался адъютанту:
— Эти варвары! Они используют против Великой Германии ожившую мебель! Война больше никогда не будет прежней.
Сам же Буратино после госпиталя отказался от демобилизации. Говорят, весной 1918 года, уже будучи сержантом роты деревянных штурмовиков, которые первыми шли на прорыв укрепленных линий, он видел вдали силуэт девушки с голубыми волосами, медсестры русского экспедиционного корпуса. Она махала кому-то красным платком. Буратино поправил сбившуюся набок каску, сплюнул сухую щепку и нырнул обратно в ревущий хаос артподготовки. История про ключик всё еще ждала своего продолжения.
Весна 1918 года пахла не талым снегом, а ипритом. Линия Гинденбурга — бесконечная змея из бетона, стали и колючей проволоки, которую немцы строили три года, — казалась неприступной. Союзное командование сходило с ума. Атаки захлебывались в крови, танки вязли в грязи, как слепые котята.
Именно тогда генерал Гуро вызвал к себе сержанта Буратино. В блиндаже командующего висел густой дух коньяка и отчаяния.
— Слушай сюда, деревяшка, — прохрипел генерал, тыкая прокуренным пальцем в карту сектора Камбре. — Твоя рота «Сюрприз» пойдет первой. Ты единственный, кто может пройти их заграждения без ножниц. Танки мы дадим. Английские «Уиппеты». Они быстрые, но горят, как спичечные коробки. Нам нужно прорвать фронт на два километра. Дальше пусть работает кавалерия.
— Деревянные люди хорошо горят вместе со стальными коробками, господин генерал, — спокойно ответил Буратино, глядя на схему укреплений своим немигающим взглядом. — Но если прикажете — пойдем. Мальвина бы сказала, что это крайне негигиенично, но у нее сейчас тиф в госпитале Реймса.
Роту «Сюрприз», неофициально прозванную солдатами «Пиноккио-батальоном», собрали по всем тыловым госпиталям и штрафным ротам Иностранного легиона. Кроме самого Буратино, там были: русский матрос-североморец Василий, способный зубами гнуть пятаки; бывший парижский апаш Пьеро, виртуозно управляющийся с кинжалом и удавкой (он попал в Легион после того, как вырезал половину конкурентов Монмартра); и мрачный артиллерист Артемон, потерявший обе ноги при Пашендейле, но прикрученный ремнями к самодельной тележке с двумя трофейными немецкими пулеметами MG 08.
Ночь перед атакой выдалась тихой. Над ничейной землей плыл желтый туман. Буратино лежал в секрете, слившись с обгоревшим пнем. Его нос, ставший за годы войны еще длиннее и покрывшийся сетью трещин от морозов, медленно поворачивался из стороны в сторону, работая как акустический локатор. Он слышал, как в немецких окопах кашляет часовой, как скребется крыса под бруствером, как капает конденсат со свода бетонного ДОТа в трехстах метрах впереди.
В четыре утра земля взорвалась. Это был «ползучий вал» — тысяча орудий били девять часов подряд. Когда огненный ад стих, над полем поползли английские «Уиппеты». Маленькие, неуклюжие, лязгающие гусеницами коробки.
Буратино поднялся первым.
— За мной! — каркнул он, и его голос, сорванный газовыми атаками, звучал как треск сухого хвороста. — Помните правило папы Карло: пока руки-ноги целы, жаловаться на занозы запрещено!
Они пошли сквозь остатки «чертова сада». Немецкая проволока была толщиной в палец. Пока саперы возились бы часами, Буратино просто падал на живот и перекатывался под нижним ярусом, используя свой вес и инерцию. Следом, матерясь на пяти языках, полз остальной батальон.
Туман рассеялся. Немцы открыли огонь из максимов. Пули щелкали по деревянному телу Буратино, выбивая фонтанчики щепок. Одна вошла точно в лоб, застряла между волокон дуба — с тех пор во лбу героя навсегда сияла маленькая свинцовая точка, похожая на третий глаз.
Первый танк вспыхнул прямо перед ним. Из люков повалил жирный черный дым, кричащие фигурки в черных комбинезонах катались по земле. Буратино перепрыгнул через горящую машину. Его сухое тело было идеальным проводником для паники противника: он двигался рвано, непредсказуемо, то ныряя в воронки, то вырастая из-под земли прямо перед пулеметом.
Пьеро шел рядом, танцуя среди осколков. Его длинный шарф, который он отказался снять даже ради формы Легиона, теперь был черным от копоти. Кинжал в его руке находил щели между бронепластинами немецких касок с методичностью гильотины.
Артемон на своей тележке несся по склону холма. Тележку подбрасывало на трупах, колеса скрипели, но две ленты смерти косили бегущих немцев, прижимая их к земле, пока Буратино и остальные закидывали гранатами амбразуры.
Бетонный форт «Лосиный рог» встал на их пути непреодолимой стеной. Главный вход взорван, но внутри засел гарнизон. Взять его значило потерять половину роты.
— Василий, ко мне! — крикнул Буратино.
Североморец подбежал, тяжело дыша. На его груди поверх робы блестел нательный крест и Георгиевский крест одновременно.
— Есть идея, ваше благородие? — оскалился моряк, доставая из-за пазухи связку динамитных шашек.
— Идея есть у физики, — ответил Буратино. — Плотность сухой сосны ниже плотности воды. А плотность немецкого кирпича выше плотности моей спины. Разбегаемся. Я буду тараном.
Это было безумие. Буратино разбежался, выставив вперед плечо, которое за войну стало тверже мореного дуба. Василий бежал следом, держа зажженный фитиль. Немецкий снаряд разорвался ровно между ними. Осколок срезал Василию пол-лица, но тот лишь мотнул головой и продолжил бежать, выплевывая зубы вместе с кровью.
Буратино врезался в стену. Бетон треснул. Сухожилия плеча лопнули, рука повисла на одних нитках коры, но инерция сделала свое дело. Образовался пролом размером с ворота сарая.
— Огонь внутрь! — прорычал Буратино, зажимая рану другой рукой.
В узком коридоре форта началась резня. Бойцы Легиона, обезумевшие от запаха собственной крови и победы, работали штыками, прикладами и голыми руками. Артемон на своей тележке въехал прямо в столовую гарнизона, полив свинцом обедающих офицеров. Через двадцать минут всё было кончено. Красный флаг с серпом и молотом, прихваченный Пьеро еще из русского корпуса, взвился над разбитым куполом форта.
К вечеру они прошли обещанные два километра. Фронт рухнул. В прорыв пошла канадская кавалерия.
Буратино сидел на броне остывающего танка. От него шел пар вперемешку с запахом жженого лака. Правая рука болталась плетью, левое ухо сгорело почти полностью, обнажив механизм шарнира. Подошел врач с носилками.
— Выметайтесь, док, — буркнул Буратино. — У меня регенерация лучше, чем у вашей марли. Несите Василия. Ему нужнее, половина черепа наружу.
Из темноты вышла фигура. Она ступала бесшумно, несмотря на тяжелые ботинки. Длинная шинель сидела идеально.
— Здравствуй, деревянный человек, — сказал Арлекин. Он сильно изменился: вместо яркой трико на нем был мундир капитана французской разведки, а лицо пересекал старый сабельный шрам. — Карабас-Барабас больше не делает кукол. Теперь он делает снаряды на заводах Круппа. Меня послали найти тебя.
— Зачем? — равнодушно спросил Буратино, глядя на зарево горящего Вердена вдали. Война высосала из него последние капли наивности, оставив только пустую оболочку идеального солдата.
— Золотой ключик существует, — тихо произнес Арлекин, присаживаясь на корточки. — Но это не кусок желтого металла. Папа Карло оставил тебе наследство иного рода. В швейцарском банке лежит патент на синтетическую кровь. Формула абсолютной стойкости тканей. То, из чего сделан ты, Буратино. Карабас хочет синтезировать суперсолдат для Рейхсвера. Мы хотим создать лекарство.
Буратино долго молчал. Где-то на юге гулко ухала тяжелая артиллерия.
— Мое наследство здесь, — наконец сказал он, кивнув в сторону засыпанных землей лиц своих бойцов. — Скажи своему начальству, капитан. Если эта формула попадет к бошам, найди меня. Я знаю все секреты немецкой обороны до последнего сантиметра.
Он тяжело поднялся, опираясь на обломок доски. Посмотрел на свою висящую руку, вздохнул, дернул посильнее и одним резким движением оторвал ее совсем. Достал из подсумка веревку, туго перетянул плечевой сустав, чтобы не вытекла смола, и подобрал с земли винтовку.
— Передай Мальвине, если увидишь, — добавил он, передергивая затвор здоровой левой рукой. — Пусть пришьет новую. И скажи, что я обязательно вернусь. Как только закончится этот шум. Мне нужно научиться танцевать вальс.
Аркоз отдал честь и растворился в ночи. А сержант Иностранного легиона Буратино, герой Вердена и кошмар линии Гинденбурга, побрел проверять посты своей бессмертной роты. Впереди был Париж, демобилизация и долгая, очень долгая мирная жизнь, которой он совершенно не умел жить.
Мирная жизнь началась с запаха карболки и грохота печатных машинок.
Париж 1919 года сходил с ума от «испанки», джаза и скорби по миллиону павших. На площади Согласия толпа сжигала чучела Вильгельма, который уже грел кости в нейтральной Голландии. А на рю де ля Пэ, в сером здании без вывески, сидел капитан Арлекин. Перед ним лежал деревянный протез руки — шедевр полкового плотника из Лиона, покрытый лаком и снабженный хитрым механизмом, позволявшим сжимать пальцы.
— Он отказывается, — сказал Арлекин, закуривая русскую папиросу. — Буратино подписал бумаги о демобилизации, взял выходное пособие в пятьсот франков и исчез. Последний раз его видели в марсельском порту, где он пытался устроиться мачтой на рыболовецкую шхуну.
— Найдите его, — сухо ответил седой человек в штатском, директор Второго бюро. — Формула у нас. Но нам нужен носитель патента для легализации прав. Без него мы не отсудим швейцарский счет у адвокатов Карабаса. Ищите под видом вербовки в Синюю армию.
Буратино же в это время действительно стоял на палубе старой посудины «Святая Мадлен», пахнущей треской и дегтем. Море было синим, небо — чистым, а горизонт свободным от колючей проволоки. Капитан, старый провансалец, подозрительно осмотрел нового матроса.
— Деревянный? Это хорошо. Течь давать не будешь. Но как ты управишься со снастями одной клешней?
— Левой сподручнее, чем вашей правой, месье, — оскалился Буратино, демонстрируя стальные шарниры протеза. — К тому же я отлично вижу рифы. Мой нос чувствует плотность воды за кабельтов.
Два года прошли в соленой пустоте. Они ловили тунца у берегов Африки, контрабандой возили анисовую пастис в Италию и прятались от береговой охраны Испании. Война осталась там, в тумане Фландрии. Буратино научился спать под мерный скрип мачты, перестал вскакивать от звука лопнувшей реи (которая слишком напоминала винтовочный выстрел) и даже почти забыл вкус армейского рома. Пьеро прислал ему одну открытку из Монте-Карло — силуэт женщины в перьях и приписку: «Здесь скучно, никто не пытается тебя убить». Артемон осел в Марселе, открыв тир, где заряжал пулеметы холостыми, пугая туристов аутентичным лаем.
Идиллия кончилась в Касабланке. В кабаке «У хромого бербера», пропахшем кифом и потом, к их столику подсел человек в мятом чесучовом костюме. От него пахло дорогим табаком, оружейной смазкой и тевтонским порядком.
— Синьор Пиния? — спросил он, улыбаясь фарфоровыми зубами. — Меня зовут доктор Дроссельмейер. У меня есть предложение, от которого ваше... э-э... лаковое покрытие может пострадать.
— Я крашен масляной краской, док, — равнодушно ответил Буратино. — Она плохо горит. Говорите или пейте свое пиво.
— Берлин предлагает сделку. Вы передаете нам формулу синтетической ткани вашего отца. Взамен — титул барона, замок в Баварии и любая конечность из лучшей крупповской стали. Мы умеем делать отличные протезы.
— Мой отец был нищим ночным сторожем, — медленно произнес Буратино, и нарисованные брови сошлись над свинцовой точкой во лбу. — Он делал кукол из сосны, потому что дерево дешевле мяса. Никакой формулы нет. Есть только старая кровь, смола и желание выжить. Проваливайте, пока я не сделал из вас зубочистку.
Дроссельмейер ушел, оставив на столе визитку Рейхсвера.
Через неделю «Святая Мадлен» попала в шторм, какого старик-провансалец не видел за сорок лет навигации. Волны швыряли шхуну как щепку. Когда утро застало корабль с пробитым бортом, дрейфующим посреди Бискайского залива, выяснилось, что спасательных шлюпок нет — их срезало вместе с рострами. Экипаж готовился молиться.
Буратино сбросил сапоги. Подошел к капитану.
— Рубите мачту, — приказал он.
— Ты рехнулся, деревяшка?! Нас захлестнет!
— Рубите! И бросайте мне трос.
Когда фок-мачта с оглушительным треском рухнула, ломая фальшборт, Буратино уже стоял внизу. Он схватил трехметровый обломок рангоута, просунул его под мышку здоровой левой руки, а культей правого плеча зацепился за обрывок такелажа.
— Все ко мне! Живо! Обхватывайте бревно!
Он стал живым плавучим буем. Его тело, лишенное страха смерти и усталости, обладало невероятной плавучестью. Двадцать шесть часов, пока их не подобрал британский эсминец, Буратино держал на себе половину команды. Соленая вода разъедала краску, дерево набухло, суставы пальцев намертво свело судорогой, но он не выпустил бревно. Когда крюк британского крана поднял его на палубу, он весил вдвое больше обычного — пропитавшись водой до самого сердца.
В госпитале Плимута его нашел Арлекин.
— Они убили капитана «Мадлен», — сказал разведчик, кладя на тумбочку свежий выпуск «Le Matin». — И сожгли твой дом в Сиенне, Буратино. Карабас знает, что формула работает. Теперь он ищет первоисточник. Тебе нельзя оставаться человеком-буем. Тебе нужно стать легендой, которую боятся искать.
Буратино посмотрел на свои руки. Левая — человеческая, загорелая. Правая — блестящий стальной капкан французского производства. Он провел пальцами по лицу. Лак потрескался, обнажив старую древесину.
— Хорошо, — сказал он. — Что будем взрывать?
— Для начала — Швейцарию. Вернее, один очень тихий банк в Цюрихе. По документам ты мертв. Погиб геройски в море. Значит, твоего отпечатка пальца на чековой книжке быть не может. Придется работать голосом.
Операция «Полено» вошла в учебники разведки как самая изящная финансовая афера двадцатых годов. Буратино, загримированный под престарелого русского промышленника-эмигранта (нос пришлось укоротить хирургически, отчего деревянная основа невыносимо зудела), вошел в кабинет директора банка. За дверями остались Арлекин с кастетом и бывший русский граф Ростовцев, переквалифицировавшийся в медвежатника.
— Я хочу закрыть свой анонимный счет номер 42-бис, — проскрипел Буратино, дымя сигарой через вставленный в щель деревянной челюсти мундштук. — И перевести активы в золото. Мой покойный брат, рядовой Иностранного легиона, оставил мне доверенность. Сказал, если выживу — деньги мои. Вот запись его голоса.
Арлекин включил фонограф. Из трубы раздался хриплый, сорванный рев, перемежаемый кашлем: «Если сдохну, всё отдашь деревянному дурню… он там, под Верденом, кайзеру морду бил… записывай цифры…».
Директор побледнел. Фонографическая экспертиза была безупречной, а история про безумного легионера и золотой запас Кайзера, спрятанный после войны, звучала чертовски убедительно.
Золото они вывезли в трех инкассаторских грузовиках Красного Креста.
Вечером, сидя в купе поезда Женева-Париж, Буратино пересчитывал слитки. Арлекин пил коньяк.
— Сорок миллионов золотом, — выдохнул разведчик. — Мальвина будет довольна. Мы выкупили ее клинику. Теперь она лечит детей от последствий газа иприта. Кстати, она передает привет. И вот.
Он протянул маленькую коробочку. Внутри лежал глаз. Стеклянный, небесно-голубой, с идеальным шелковым ободком-ресницами.
— Пришивать сам будешь? — усмехнулся Арлекин.
— Иголка теперь входит туго, — буркнул Буратино. — Рука мешает. Поможешь?
Пока Арлекин аккуратно пристраивал стеклянный глаз в опустевшую правую глазницу деревянного лица, Буратино смотрел в окно на пролетающие французские пейзажи.
Война забрала у него руку, часть уха, родной дом и иллюзии. Но взамен дала стальной хват, верных друзей и состояние, которому позавидовал бы любой монарх.
— Куда теперь, господин барон? — спросил Арлекин, закончив работу.
Буратино моргнул. Два разных глаза смотрели на мир: один живой, усталый, человеческий. Второй — холодный, голубой, мертвый.
— В Париж, — ответил он. — Нужно учиться танцевать вальс. Кажется, у меня наконец-то появилась пара, которая не боится заноз.
За окном начинался дождь, смывая с полей Европы последние следы великой бойни. Начиналась новая эпоха, и в ней для старого солдата еще предстояло найти свое место.
Упоминание Синей армии является исторической аллюзией на Французский иностранный легион и другие подразделения французских вооруженных сил межвоенного периода, которые неофициально использовали элементы синего цвета в форме и часто направляли своих ветеранов для службы в качестве инструкторов или наемников в дружественных государствах.
День добрый. Отчего бы не выложить своих стихов? По полю шел, и поле пело, В нем ветер жалобно взы
Переломок
07/08/26 Птн 11:29:54
№
Ответ
По полю шел, и поле пело,
В нем ветер жалобно взывал.
Деревьев нет, трава сгорела,
Никто здесь тропы не топтал.
Безмерным пеплом скучной тучи
Зарылось солнце в облака.
Все слишком глупо, серо, скучно...
Бежать? Бежать... Но вот куда?
Повсюду ветер в чистом поле,
Повсюду свист больших пустот!
Я этим полем жутким болен,
И вечность в нем душа живет...
Куда не спрячься, глаз закроешь
И снова слышишь этот свист,
И снова видишь это поле,
А разум пуст, а глас повис.
Бежать... Бессмысленно и глупо!
Куда ни спрячешься — найдет.
И снова видишь: пусто, шумно,
И поле ждет! Ах! Поле ждет!
Группы:
https://docs.google.com/document/d/1snBXJRtPsFhkzECXhqKnkGkXSLqsTn1iZ551RzDcj7o/edit?usp=sharing
Хранилище:
https://docs.google.com/document/d/e/2PACX-1vTh0fwUY5vjV9uqGKNNWUUbhVtGK8bnI2dVZQBa3YgDz_s6hLkdk8mIupzLxNKFBfvidkyHOvmoAXFq/pub
Почта: izdgirlycup@proton.me
Сроки проведения самосуда:
01.08.26 - 15:00 МСК 10.08.26
Порядок проведения самосуда:
Рассказы были разделены на группы. Авторы пишут рецензии на рассказы следующей по счет группы, то есть, первая пишет на вторую, вторая на третью, третья на четвертую, четвертая на первую. Авторы должны прочитать все рассказы подсудной группы, написать на них соответствующие требованиям рецензии и составить топ от лучшего к худшему. Четыре лучших, то есть набравших наибольшее количество баллов, рассказа проходят в финал. В случае если рассказы наберут одинаковое количество баллов, в финал проходит тот, которому рецензенты дали больше первых (вторых, третьих) мест в своем топе.
Порядок выбора народного любимчика:
Участники могут проголосовать за любой рассказ в хранилище, в том числе из подпунктов “Перформанс” и “Отсеянные”. Голос можно присылать с момента начала самосуда (01.08.26) и до последнего дня финала (15:00 МСК 20.08.26). Голос нужно присылать отдельным файлом, содержащим соответсвующую требованиям рецензию на понравившийся рассказ. Желательно, чтобы файл назывался в соответствии с форматом: “Народное голосование - Солнечный анус”. Если любимый рассказ находится в вашей подсудной группе -- писать новую рецензию не нужно, но все равно нужно прислать голос с рецензией отдельным файлом.
Судьи не могут принимать участие в народном голосовании.
Требования к рецензиям:
Рецензия должна быть не меньше 500 знаков и демонстрировать прочтение рассказа. Рецензии написанные нейросетями запрещены.
Оформлять письма с рецензиями следует следующим образом:
В теме указан рассказ(ы) рецензента и какую группу он рецензирует. Например: “Рецензии на вторую группу от автора “Клевера”. Рецензии следует присылать в виде прикреплённого файла в формате doc/odt/rtf. В начале документа должен быть рейтинг рассказов от лучшего к худшему, далее сами рецензии.
Призы:
30% – первое место
30% – народный победитель
25% – второе место
15% – третье место
Призовой фонд: 26416 рублей
Кошелек конкурса: 4100 1949 3085 689 (Юмани)
Пропущено 1206 постов, 172 с картинками.
>Рецензировать в треде вредно. Местные омежки злопамятны.
Причём это была даже не моя рецензия.
>Когда, например, у Толстого спросили, в чём смысл его "Анны Карениной", он ответил, что вся книга и есть смысл, и что если б он мог поместить смысл в пару тройку предложений, он бы так и сделал.
Может быть «не мог» следствие его личной неспособности, а не принципиальной невозможности?
>любая трактовка оного безусловно оказывается чем-то меньшим по сравнению с изначальным текстом.
Только если рассматривать изначальный текст как всё многообразие потенциальных трактовок. Если же всё же думать о нём как о каком-то смысле, который вкладывал в него автор, то запросто может оказаться, что читатели увидят гораздо больше.
Джастпейст проебывает красные строки, ну и хрен с ним, если будет мешать, попробую что-то с этим сделать.
Первый кусок повести: https://justpaste.it/dyy22
Пропущено 1 постов, 3 с картинками.
Годнота, анон! Сам имея некоторый пролетарский опыт за спиной, всегда хотел почитать наш отечественный аналог "Фактотума" или "Фунтов Лиха в Париже и Лондоне", но ничего не находил по теме человека и физического труда, если исключать, конечно, лагерную прозу какого-нибудь Шаламова или Демидова. Короче, в этих начальных главах есть узнавание, так что надеюсь, ты эту вещицу не забросишь, лучшее из прочитанного на издаче за долгое время.
По замечаниям:
>В кабинете ничего не изменилось — ничего, что требовало бы времени, которое Вова стоял в коридоре. На столе не появилось никаких документов, большой шкаф-органайзер с квадратными ящичками стоял нетронутым. Скучно тикали стрелки часов за пыльным стеклом. Вова на всякий случай бросил взгляд на монитор — там был открыт тот же документ, и, кажется, курсор мигал на той же строчке.
Этот момент показался самым слабым, пожалуй. Не верится, что герой, во-первых, заглянув до этого в кабинет на секунду, детально запомнил всю обстановку, включая расположение документов и даже на какой строке мигает курсор в комплюктере. Во-вторых, всё-таки он офисный работник, работа его статична и не подразумевает преображение обстановки вокруг, так что советовал бы при редактуре подумать над этим куском текста.
>прислонил ухо к двери. Петр Анатольевич (Вова столько раз перечитал его имя, что запомнил), покашливая, возился с документами — сухо шуршала бумага
Вот здесь, по-моему, хорошо бы оставить просто кашель и шуршание бумаги, не объясняя, что Пётр Анатольевич возится с документами - оно и так понятно.
> жирную, тугую на ступне ногу
Этого описания не понял, кажется каким-то неряшливым.
>Словно отвечая, с того берега эхом докатился приземистый гул гудка. Он был почти уютный, словно комбинат, будучи живым, стонал от невыносимо тяжелой работы.
Повторение "словно" режет глаз, и я второе предложение не очень понял. Почему уютный, словно комбинат, почему он был живым и тд.
>выставлял вперед правую ногу, а правую тянул за собой, как мертвую, волоча ступню по земле
Здесь у человека две правых ноги, хотя само описание хорошее.
Вот это:
>Коридор этот, длинный, выкрашенный в холодный голубой цвет и выстеленный потертым линолеумом во вмятинах, напоминал десятки коридоров, в которых Вова бывал ранее — в школах, больницах и государственных конторах. Все они были как под копирку: длинные, вытянутые и сумрачные.
Очень понравилось. А ещё моменты, когда повествование переключается на первое лицо и комментарии главгероя - тут, мне кажется, можно интересно поэкспериментировать с потоком сознания, внутренними диалогами и тд, надеюсь, будешь дальше развивать этот приём. Диалоги хорошие, не натужные, посиделки с дядей получились душевными. Бюрократия в отделе кадров убедительная. Пейзажи описаны хорошо, повествование образное, степенное, но не нудное, хочется узнать, что дальше будет. Ощущение всж-думер-вайба переданы хорошо без излишней стереотипизации. Чувствуется, что Магнитогорск описывается как Магнитогорск магнитогорцем. Обычно, если хочешь почитать книжку про обычного Ивана город Магнитогорск , то читаешь, как Магнитогорск ну в смысле любая рандомная российская провинция описывается москвичом как Мордор, населённый гопниками, хабалистыми кассиршами, ушлыми бандитами, тп-шками и тд. Здесь пока что нет ощущения, что на меня в очередной раз вывалили постоянных персонажей из сценок для КВНа или Камеди Клаба - это подкупает. Жду продолжения.
Ой, спасибо, мне приятно, что а)ты прочитал, б)тебе понравилось и в)ты отметил плохие места, и отметил точно.
Забрасывать пока не планирую, хотя вот завел тред для дисциплины и почти сразу проебался. Написал меньше, чем хотел, и, кажется, хуже, чем хотел, ну или не хуже, а вот не могу понять -- получившийся эпизод как будто бы лишний и скучный, а как будто бы нет. Какой-то вбоквел вырос. Весь изматерился, редактируя его и пытаясь понять, нужон или не нужон. Пусть полежит тут, еще подумаю, пока буду писать дальше.
>>467341
Вот тут: https://justpaste.it/espjf
>Ой, спасибо, мне приятно
Да, без проблем, мне приятно было прочитать.
>Забрасывать пока не планирую, хотя вот завел тред для дисциплины и почти сразу проебался.
Дисциплина может душить. Иногда лучше раз в месяц написать жемчужину в 10к знаков, чем эти 10к выдавливать из себя ежедневно, но худшего качества.
>Написал меньше, чем хотел, и, кажется, хуже, чем хотел, ну или не хуже, а вот не могу понять -- получившийся эпизод как будто бы лишний и скучный, а как будто бы нет. Какой-то вбоквел вырос. Весь изматерился, редактируя его и пытаясь понять, нужон или не нужон. Пусть полежит тут, еще подумаю, пока буду писать дальше.
Читается фрагмент нормально, всё ещё есть желание узнать, что дальше будет, только сама сцена не закончена, поэтому сложно её оценивать без общего контекста. Свободное время будет – отмечу какие-то шероховатости.
https://justpaste.it/f65ws
На оценку, будьте добры. Рассказ Ссылка: https://justpaste.me/nOSX2
Джеймс
25/07/26 Суб 01:40:27
№
Ответ
Рассказ
Ссылка: https://justpaste.me/nOSX2
Жанр: философия, метатекст
https://justpaste.it/fe1mt
https://telegra.ph/Kenotaf-08-02
Комментарий: Первое, что дожило до момента публикации. Время чтения ~10 минут. Буду рад любой оценке.
Текст относится к себе слишком серьёзно. Пелевин — это когда буддийский монах объясняет тебе пустоту, а ты понимаешь, что он при этом продаёт тебе йогурт. Здесь монах объясняет пустоту. И всё. И очень хочет, чтобы ты оценил.
Если еще короче - кал говна.
Пик, конечно, на это намекал... Вот если бы добавил пару тысяч дохлых хохлов, они бы кружили вокруг — и непонятно, это на самом деле мёртвые хохлы или просто слова. А потом вдруг понимаешь, что похуй, кого вообще это ебёт. Мёртвые превращаются в символы текста в сухих сводках мин. обороны и срачах в ньюсаче. Но это всего лишь символы, так что судить не за что. Ты не людоед.
https://author.today/work/474496
Основные жанры: киберпанк, научная фантастика, социальная фантастика, но не обошлось и без чуточки попаданства, куда же без него. Помимо этого, есть куча всего, от хентая до космоса, от войны до романтики. Много отсылочек на великое и не очень. Крузятина. Секс, наркотики, рок-н-ролл.
А по сути — это аллегория на нашу с сестренкой непростую и насыщенную жизнь в различных декорациях, написанная в соавторстве с ней же.
Первый опыт, есть повторы, есть шероховатости и косяки, но, смею предположить, не то что бы много. Надеемся, каждый найдет что-то свое, близкое и понятное.
Пропущено 29 постов, 7 с картинками.
>Представь что это фильтрация слабохарактерных чмонь для вступления в секту. Захотят ли они кого-то с критическим мышлением?
Такое может написать только человек, очень плохо представляющий что такое скты и на каких принципах они работают.
