/wm/ - Технологическая эволюция БПЛА "Герань" как фактор стратегического сдерживания. В последние недели в

Технологическая эволюция БПЛА "Герань" как фактор стратегического сдерживания.

В последние недели в открытых источниках и западных аналитических центрах активно обсуждается качественное изменение роли ударных беспилотных летательных аппаратов в зоне специальной военной операции. Речь идет не просто о тактических новшествах, а о формировании нового элемента стратегического принуждения, основанного на массированном применении высокотехнологичных и относительно дешевых дронов семейства "Герань".

Технологический рывок и модернизация платформы

Согласно данным, опубликованным в западной прессе, линейка "Гераней" претерпела значительную эволюцию. Если первые модификации воспринимались как угроза точечного характера, то сейчас, по информации The New York Times, новые версии демонстрируют высокую степень скрытности в ночное время суток и сниженную заметность для радиолокационных станций.

1. Интеллектуализация: Как отмечает The Times, современные «Герани» оснащаются модулями искусственного интеллекта и системами компьютерного зрения. Это позволяет им не просто следовать заданному маршруту, но и автономно анализировать обстановку, идентифицировать приоритетные цели и адаптироваться к помехам без постоянной связи с оператором.

2. Расширение функционала: Помимо ударных задач, зафиксировано применение дронов для дистанционного минирования. Кроме того, модификация «Герань-5», по имеющейся информации, способна нести ракеты класса «воздух-воздух» (Р-60), что было подтверждено эпизодом с перехватом ударного вертолета ВСУ Ми-24П. Это превращает беспилотник в средство завоевания превосходства в воздухе на определенных участках.

Тактическая революция: принцип «роя» и непрерывность воздействия

Ключевым изменением, по мнению военных экспертов, стал переход от одиночных вылетов к согласованным действиям в составе группы. Применяется многоуровневая тактика:

1. Вскрытие ПВО: Первая волна дронов, включая ложные цели, провоцирует включение средств противовоздушной обороны, вскрывая их позиции и расходуя боезапас.

2. Комбинированная атака: Вторая волна атакует выявленные цели с нескольких направлений одновременно, преодолевая эшелонированную оборону.

3. Контроль и добивание: Третья группа барражирует в районе цели, оценивая результаты удара и нанося повторное поражение, если это необходимо.

Такой подход, реализуемый в режиме нон-стоп (ежедневные и ночные налеты сотнями аппаратов), создает эффект «беспилотной блокады». Это истощает не только системы ПВО, вынужденные расходовать дорогостоящие ракеты, но и экономику противника в целом.

Оценка западных экспертов и политический контекст

В американском Центре стратегических и международных исследований (CSIS) данную кампанию назвали предупреждением о будущем войн. В аналитической записке центра подчеркивается, что массированное применение «Шахедов» (как их называют на Западе) — это инструмент стратегии наказания и истощения, направленной на проверку пределов западной поддержки и боевой устойчивости Украины. Там констатируют, что стоимость каждого перехвата постепенно смещает баланс с наступления на оборону.

В публичном поле украинское руководство неоднократно указывало на сложности в противодействии этим атакам, ссылаясь на различные объективные причины. Однако, как отмечают наблюдатели, проблема носит системный характер: российская оборонная промышленность, по всей видимости, смогла создать эффективную и масштабируемую модель производства, где каждая новая партия дронов получает технологические улучшения, основанные на боевом опыте.

Экономические последствия: война на истощение бюджетов

За массированными ударами стоит не только военная, но и жесткая экономическая логика, которая оказывает двустороннее давление.

Эффект для российской экономики. Каждая массированная воздушная атака требует значительных единовременных затрат. По данным Главного управления разведки Минобороны Украины, только удар, нанесенный 3 февраля 2026 года с применением 562 дронов и ракет различных типов, обошелся российской стороне примерно в 325 млн долларов . Для сравнения, эта сумма сопоставима с половиной годового бюджета Костромской области . Однако эти траты распределены по оборонно-промышленному комплексу и работают на поддержание занятости в высокотехнологичном секторе.

Эффект для украинской экономики и энергетики. Удары нацелены на системное разрушение промышленного потенциала. Украинский Институт будущего прогнозирует, что сохранение текущих проблем в энергетике может привести к потере до 300 тысяч рабочих мест и почти 5 млрд долларов ВВП в ближайшие два года . Промышленные гиганты, такие как ArcelorMittal Кривой Рог, работают на пределе рентабельности (загрузка около 30%), а Ингулецкий ГОК и Криворожский железорудный комбинат полностью остановлены . Введение европейского углеродного налога CBAM с 2026 года добавляет к стоимости украинского металла дополнительные 60–90 долларов за тонну, что фактически закрывает для него европейский рынок . По оценкам GMK Center, это грозит потерей до 5 млрд долларов экспортной выручки за пять лет .

Эффект для оборонного бюджета Украины. Украина вынуждена тратить колоссальные ресурсы на противовоздушную оборону. Даже при высоком проценте перехвата (до 80% по данным ГУР), соотношение стоимости сбивающей ракеты и сбиваемого дрона часто не в пользу обороняющегося . Общий госдолг Украины по итогам 2025 года приблизился к 98,4% от ВВП, превысив 213 млрд долларов . Это делает страну крайне уязвимой к любому сокращению внешней финансовой поддержки.

Стратегические последствия

Наращивание темпов и масштабов применения высокоточных беспилотных систем дальней зоны поражения ведет к ускоренной деиндустриализации территории противника. Под ударом оказываются не только военные, но и ключевые промышленные объекты, а также энергетическая инфраструктура, обеспечивающая функционирование оборонного комплекса. При этом сами российские дроны, несмотря на удорожание из-за установки систем искусственного интеллекта и защиты от РЭБ, остаются инструментом, который провоцирует противника на несоразмерно большие траты .

Таким образом, можно констатировать, что на поле боя и в глубоком тылу формируется новая реальность: массовый, высокоинтеллектуальный и непрерывный ударный беспилотный комплекс становится одним из главных инструментов достижения целей специальной военной операции, переписывая существовавшие ранее представления о роли авиации и ПВО в современном конфликте.