>>1024189 Нормально надо писать название трека, я пролистывая доску смотрю на белорусский язык и слово Беларусь и иду дальше считая что это тред про историю Белоруссии, да и перекатной ссылки не вижу в старом.
>>1033472 Да это вообще какая-то хрень подзалупная. Космодром Восточный, Сколково, саммит Восьмерки. Еще бы, блядь, "реформу" полиции и универсиаду в Казани упомянул.
>>1024180 >оставил троцкисткого террориста Смиглу и правого контрреволюционера Милютина >огульно охаял великого мудрого вождя народов Иосифа Виссарионовича С таким интеллектом коммунизм не построишь.
Короче, что крассные, что белые дико орут и пашут пшеницу. Стало как раньше. (ЧСХ продразверстка была у тех и тех, да и у коричневых в Германии небось тоже, так что ни тоже дико орут и пашут).
>>1024178 (OP) >пик 2 В 21 веке до н.э. в каспийско-черноморской степи была Катакомбная культура, наиболее вероятная прародина протогреков. Ямники, генетически и археологически исчезли лет на 500 раньше.
>>1038650 >>1038651 1977-ый и 2017-ый ощутимо ни о чем. Застойные и кризисные десятилетия, в которых массовая культура состояла из переваренных объедков прошлых лет. Нищий военно-революционный 1917 между яркими эпохами 1900-ых и 1920-ых - туда же. 2027, наверное, еще хуже будет, т.к. все 2020-е - сплошная говнина. В лучшем случае, это может быть первый нормальный год, предвестник новых 30-ых, как это было в конце 40-ых, например.
>>1038702 > все 2020-е - сплошная говнина Мне кстати интересно, когда будут делать такую-же картинку про "Верни мне мой 2027" что там вообще будет? Bbno$, Зельман, Сидни Свини и Макан?
>>1040679 Ты ведь понимаешь, что чекистское мусорье, которое косплеит ряженый с твоей картинки, расстреливало не капиталистов, а коммунистов и социалистов в основном?
>>1040684 ахаха, тупое либерашье создание. нет, это были не коммунисты и не социалисты, а фашисты и обыкновенные бандиты. среди них не было идейных коммунистов.
>>1043495 Причем то что труд - "единственное всеобщее, равно и единственное точное мерило стоимости" это вовсе не Маркс, а Адам отец всех экономических наук Смит
>>1043492 >нет, это были не коммунисты и не социалисты, а фашисты и обыкновенные бандиты. среди них не было идейных коммунистов
Согласен. Идейные коммунисты это только всякие святые-просветленные аскеты, раздающие свое имущество. В политике те, кто называют себя коммунистами, на деле именно что фашисты и бандиты, строящие очередные гулаги.
Родился я в 1925 году. Мы жили в Могилеве-Подольском Винницкой области - городке, расположенном на старой государственной границе. Рос юным фанатиком, беззаветно преданным коммунистическому строю.
На десятый день войны при горкоме комсомола был организован добровольческий истребительный батальон, состоящий из учеников девятых и десятых классов школ города. Наш взвод состоял из девятиклассников, почти все 1924 года рождения, и только трое - 1925 г.р. Тридцать один человек во взводе, из них двадцать семь - евреев.
Мы постоянно нападали на небольшие группы немцев. Несколько раз дело доходило до рукопашной схватки - стенка на стенку. В такой схватке я как-то огрел прикладом по каске немецкого фельдфебеля. Вскоре он очнулся. Здоровенный немец держался высокомерно, чувствовал себя победителем, нагло смотрел на нас, вид у него был такой, словно он нас взял в плен, а не мы его. Начали его допрашивать, но немец молчал. А потом крикнул: "Ферфлюхтен юде!" (Проклятый жид!)- я его тут же застрелил. Все равно нам некуда было девать пленного: мы выходили из окружения. Забрал себе "на добрую память" его пистолет "парабеллум".
Как такое могло случиться?! Где фронт? Идет ли еще война? Зачем я существую, если рухнули моя армия и страна? А ведь нам все время внушали, что уже на третий день войны мы ворвемся в Берлин, где нас с цветами встретят плачущие от счастья немецкие пролетарии. Не знаю, как нашел в себе силы поползти по тропинке туда, откуда пришли немцы. Сквозь заросли камыша увидел окраину села. Добрался до ближайшего дома. В этом доме, как выяснилось, жили Федор и Прасковья Григоруки - люди, которым я обязан своей жизнью. Они раздели меня, промыли мои раны. Поняли, что я еврей. В селе стоял немецкий гарнизон, и всех сельчан уже предупредили, что за укрывательство евреев и коммунистов их ждет расстрел. Григоруки накормили меня мясом с картошкой. Федор отрезал огромную краюху хлеба. В жизни я не ел ничего более вкусного.
Где находится фронт, они не имели ни малейшего представления. По селу шли слухи, что немцы уже давно взяли Полтаву. Никто толком ничего не знал. Сказали, что в село вернулось несколько дезертиров из РККА, утверждавших, что немцы отпустили их из плена. Прасковья испекла в печи большую луковицу, разрезала ее пополам и приложила к ранам, укрепив половинки белой чистой тряпкой. Меня отвели на чердак. Я проспал почти двое суток. А еще через пару дней Григорук переодел меня в гражданскую одежду, посадил на подводу и повез в соседнее село, к родне. Там меня снова спрятали в крестьянском доме, а утром пересадили на другую подводу. Такая "эстафета" продолжалась еще четыре раза. Добрые украинские люди спасали меня. Я даже не заметил, как очередной возница перевез меня через линию фронта. Вскоре я оказался в полтавском госпитале. Летом 1949 года поехал в это село поблагодарить Григоруков за свое спасение. Но на месте села были только развалины, заросшие бурьяном...
- Что испытывал шестнадцатилетний мальчик Ион Деген, убивая в бою своего первого врага?
- Ликование. Когда увидел, как после моего выстрела упал убитый немец, я был очень рад! Потом мне часто приходилось убивать. Делал я это спокойно, без лишних эмоций и сантиментов. Шла война на уничтожение, и на этой войне не было места сомнениям или жалости перед тем, как нажимался курок.
Но подобное сильное эмоциональное ощущение радости мне довелось испытать ещё только один раз - летом сорок четвертого года. Большая группа немцев толпой убегала от танка по пологому склону холма. Можно было спокойно достать их из танковых пулеметов. Но почему-то скомандовал своему заряжающему поставить шрапнельный снаряд на картечь. Человек тридцать разорвало в клочья. В это мгновение я поймал себя на мысли, что испытываю то самое незабываемое ощущение, которое испытал в начале войны, когда застрелил своего первого немца.
>>1043741 >Начали его допрашивать, но немец молчал. А потом крикнул: "Ферфлюхтен юде!" (Проклятый жид!)- я его тут же застрелил. Все равно нам некуда было девать пленного: мы выходили из окружения. Забрал себе "на добрую память" его пистолет "парабеллум". Сайт "Я помню" взял интервью у ветерана СМЕРШ Сорина Семёна Григорьевича.
Всё началось с того, что Сёма убил русского разведчика за то, что тот назвал его жидом на фронте. Казалось бы, по закону военного времени, к стенке эту мразоту, но не тут-то было, для советской власти такие люди буквально на вес золота. Сначала Сёмочка послужил в штрафбате, а потом особист пригласил его воевать в заградотряд, что бы убивать ещё больше русских, а Семён и не против.
Дальше Семён рассказывает как убил первого невиновного русского солдата, поначалу было тяжело, но выпив наркомовской водки стрелять в спину становится легче, так и провоевал всю войну. Кадр ценный, днем с огнем было сложно сыскать тех, кто бы был готов в спину своим же стрелять. Русского под такое дело найти сложно, а вот многонационал всегда рад служить советской власти.
Судя по фото, за хорошую службу, Семен получил несколько наград.
"Мне - рядовому красноармейцу двадцати лет отроду - крупно повезло: нарушая приказ, мне удалось близко подползти к холмику, откуда стрелял по нашим немецкий миномёт. Я бросил гранату и уничтожил миномётный расчёт. Меня вызвали в блиндаж и сказали, что представят к награде. В это время в блиндаж вошли разведчики. Один из них, указывая на меня пальцем, громко сказал:
- Надо же - жид на фронте! Вот уж не думал! Месяц воюю, а жида первый раз встретил!
Все замолчали, а я сказал: - Нос в пыли, а в жопе ветка, впереди ползёт разведка.
Разведчик крикнул: - Ты, жид пархатый! Только выйдешь отсюда, я тебя сразу урою!..
Я быстро скинул с плеча винтовку и выстрелил. Разведчик был убит. Меня разоружили и взяли под стражу".
>>1043831 Межрайонцы (Троцкий, Луначарский, Коллонтай и т.д.) присоединились к большевикам в августе 1917, после июльского путча. До этого они с Мартовым блокировались, а не с Лениным. Сам Мартов, как и большинство левых меньшевиков, летом 1917 начал поддерживать воссоединение РСДРП на широкой платформе, соответственно, с поддержкой правительства Керенского и либералов. Троцкому либералы и парламентаризм никогда не были неинтересны, он с меньшевиками из-за этого ещё к 1905 году разрывал связи, поэтому пришлось мириться с Ильичем.